В последний раз она с трудом вырвалась из жарких объятий и вытянула руки вперед, не подпуская его к себе. Ее сердце стучало, как ошалелое. Он тяжело дышал, также, как и Злата. Рогидин двинулся к ней, но Злата его удержала.
– Скажи, что не так? – хрипло спросил он, пристально глядя ей в глаза. – Тебя тянет ко мне так же сильно, как и меня.
Злата глубоко вдохнула и сказала, как можно ровнее:
– Я не хочу так. Что будет, если я забеременею?
Он отвел взгляд и долго молчал. Злата уже подумала, что он ничего не ответит, но он выдавил из себя:
– Я не могу на тебе жениться. Я почти обручен с дочерью высшего эльфа Вусларой.
– Я знаю. Похоже, она что-то подозревает, и поэтому с такой ненавистью смотрит на меня. Видимо, ревнует.
Неожиданно Рогидин рассердился:
– Она не может смотреть с ненавистью. Девушки высокого положения умеют скрывать свои чувства. Они очень хорошо воспитаны, это отличает их от простых альвиек.
– Ты хочешь сказать, что я вру? – вспыхнула Злата. – Она, значит, умеет управлять своими чувствами, а я, выходит, не умею говорить правду? Ты бы видел, какой злостью горели ее глаза и как кривился рот! Вы, мужчины, можете не замечать этого, но женщины сразу чувствуют, кто им друг, а кто враг.
Рогидин взял Злату за руку и мягко произнес.
– А что ты чувствуешь ко мне? Кто я тебе?
Она внимательно посмотрела на него. Любила ли она Рогидина? Она всегда видела в нем Илью. Наверное, из-за схожести и привязалась. Но Илья жил в прошлой жизни, в другом мире, куда очень трудно, почти невозможно попасть.
– Я не знаю, – растерянно пробормотала Злата, – я совсем запуталась.
– Подумай и разберись.
– А ты? – спросила Злата. – Что ты думаешь обо мне?
– Ты мне нравишься. Очень. Меня тянет к тебе помимо воли, я не могу сопротивляться. – Грустно ответил он, и Злата сразу поверила. – Я не хочу жениться на Вусларе. Если получится, то разорву договоренность.
Рогидин потянулся к Злате, она не успела выставить руки в виде щита. Сильно прижал ее к груди и так крепко поцеловал, что она задохнулась; затем разжал объятия и ушел, размашисто шагая. Злата провела рукой по вспухшей нижней губе и задумчиво улыбнулась: Рогидин только что признался в любви.
Злата стала златницей. Она поселилась в доме из красного кирпича с косой винтовой лестницей, сбегающей со второго этажа. Она понимала, что это не ее собственность, что могут в любое время попросить покинуть дом, и все же полюбила его так, словно он был ее личный. В крытом внутреннем дворике она помогала больным животным, а больных людей осматривала и лечила в передней комнате. К ней шли простые альвийцы. Они вели больных родных, несли детей, приводили животных. Злата не отказывала; осматривала всех и решала, что с ними делать. Кого-то вылечивала сразу; некоторых оставляла.
Злата не брала деньги за лечение, боясь, что способность исчезнет. Никто не говорил ей, что так может случиться, она просто знала, и поэтому отказывалась от платы. Слава об этом быстро распространилась среди народа.
В благодарность жители несли еду: яйца, молоко, овощи, орехи. Несли простую, но любовно и крепко сшитую одежду.
Первый раз дикий зверь пришел к ней сам. Злата стояла на дорожке, подставив солнцу лицо и закрыв глаза. На сегодня поток больных иссяк, и она наслаждалась теплом вечернего солнца.
Она думала о Рогидине, который уже неделю не приходил. И хотя она понимала, что так лучше для них обоих, все же скучала и ждала.
Слишком поздно она услышала глухой топот по сухой дороге: кто-то несся к ней во весь опор. Злата открыла глаза и козырьком приложила руку ко лбу. К ней приближался крупный зверь с щетинистой коричневой шерстью. Два длинных острых клыка торчали вверх из нижней челюсти удлиненной морды, маленькие глазки злобно сверкали. «Кабан». – Злата оцепенела от страха. Эти звери очень своенравные, если почувствуют опасность, то нападут, не раздумывая. Даже домашние свиньи кусаются, а дикие кабаны могли пропороть своими клыками насквозь.
Она стояла, не шевелясь и стараясь дышать тихо и незаметно. Сердце колотилось, как оглашенное. Грозно хрюкая, кабан пробежал мимо. Злата осторожно скосила глаза, надеясь, что он скроется в лесу. Кабан развернулся, сделал несколько шагов навстречу и растерянно остановился, разглядывая ее. Выглядел он так, словно не понимал, как и зачем здесь оказался. Злата осторожно шагнула назад. Кабан, смешно скручивая и раскручивая хвост и негромко похрюкивая, направился к ней. Она зажмурилась. «Не бойся», – возник в голове посторонний голос. Кабан хрюкнул, и Злата почувствовала, как на ее ступни навалилось что-то тяжелое. Ей захотелось завопить во все горло, но тот же голос нашептывал, что опасности нет. Ей даже показалось, что она услышала: «Помоги». Она открыла глаза. Кабан лежал на боку, привалившись к ее ногам спиной. Он всхрапнул, заметив, что Злата смотрит на него, повернулся на спину и выставил на обозрение заросший шерстью живот.