***
Вещий Дисмарх не страдал слепотой или близорукостью, поэтому видел, как тяжело живется простым жителям. Он слышал, что они страдали от неурожаев, голодали и умирали от недостатка еды. Знал, что гибнет скот, сохнут реки. Но ему было плевать на крестьян – их много. Умрут одни, родятся другие. Если даже и не родятся, привезут новых из других частей Альвии.
Он считал, что достаточно платил своим слугам. Они хорошо питались, для них хватало каморок в замке; кроме того, им выдавали форменную одежду.
Его не волновало то, что они работали на него и днем, и ночью, что они неделями и месяцами не встречались со своими семьями. Вся их жизнь сводилась к одному – приумножать хозяйское добро и делать жизнь хозяина как можно более комфортней.
Скрипнула дверь, в библиотеку кто-то зашел. Почти бесшумные шаги выдавали советника – умел он ходить тихо, как кошка. Колдун даже не повернулся, и так зная, что не ошибся. Рапис приблизился к креслу и остановился, переминаясь с ноги на ногу. Колдун незаметно наблюдал за ним из-за прикрытых глаз. Он слишком хорошо знал своего советника, поэтому понял, что тот хотел что-то сообщить. Рапис молчал, видимо, не решаясь нарушить покой хозяина. Вещий Дисмарх пробурчал, не открывая глаза:
– Не томись. Высказывай, что хотел.
Советник шумно вобрал в себя воздух, что вызвало на лице Вещего Дисмарха улыбку; и выпалил на одном дыхании:
– Хозяин, вам грозит опасность. Народ объединяется вокруг девчонки. Он может свергнуть не только высшего асама и высших эльфов, но и всех колдунов, в том числе и вас.
Вещий Дисмарх широко зевнул, словно сообщение не касалось его лично, и лениво произнес:
– Брось, она нам не опасна. Скажу более – даже полезна. Под ее именем альвийцы свергнут высшего асама, а мы воспользуемся неразберихой и взойдем на трон.
– Мой господин, я боюсь…
Вещий Дисмарх сдвинул брови, и Рапис замолчал.
– Ты сомневаешься в моих планах? – раздраженно рявкнул колдун и гневно блеснул глазами. – Разве когда-нибудь я в чем-то и в ком-то ошибался?
– Да, – испуганно пролепетал Рапис.
– В ком? – сдвинул брови Вещий Дисмарх.
– В Атропе, когда она без вашего ведома перекинула в Альвию девчонку из страны людей.
Вещий Дисмарх откинул голову назад и хрипло засмеялся:
– Глупец! Ты до сих пор не понял – это не было просчетом, наоборот, это мой выигрыш. Девчонка сделает за меня всю работу и принесет мне власть. Мне останется только протянуть руки. Ждать осталось недолго: скоро Кларисса удалит девчонку подальше от двора высшего асама. Народ быстрее зашевелится, и восстание случится скорее.
Колдун самодовольно улыбнулся, словно уже сидел на троне высшего асама. Рапис откланялся и вышел из каминной комнаты.
Вещий Дисмарх уже прикидывал, какие выпустит законы. Сначала даст народу послабления: немного снизит налоги и чуть-чуть увеличит свободы. Пусть жители порадуются – поют в его честь песни и слагают легенды. Можно даже подкинуть деньжат, разрешить простому люду брать в банках деньги под невысокие проценты. Одновременно наращивать армию преданных караульных, чтобы суметь в будущем усмирять недовольных, когда налоги начнут увеличиваться, а свободы – уменьшаться. Вещему Дисмарху не нужен был свободный народ. Рабы – самое лучшее, что когда-нибудь придумали правители; бесправными всегда легче управлять.
Огонь в камине давно погас, а Вещий Дисмарх сидел возле окна и смотрел на звезды вокруг луны. Скрипнула дверь, в комнату вошла служанка с ведром и ковшом.
Вещий Дисмарх узнал в ней танцовщицу, на которую недавно даже не взглянул. Он удивился, почему это сделал – девушка выглядела привлекательной. Обычно певицы и танцовщицы не убирали помещения. Видимо, Рапис решил не увольнять девушку, а заставил отрабатывать одежду, кров и еду.
Она зажгла свечи в канделябре, и на стенах заплясали причудливые тени. Служанка подошла к камину и стала его вычищать, согнувшись в соблазнительной позе. Юбка натянулась на крепких бедрах, обнажились белые икры. Вещий Дисмарх пошевелился, и кресло зашуршало. Танцовщица обернулась и вскрикнула. Ковш выпал из ее руки вместе со сгоревшими углями и зазвенел.