Всадник громко фыркнул. Похоже, решил, что Злата – девушка недалекого ума.
– Ты не знаешь, для чего они нужны? – презрительно спросил он.
Злата медленно покачала головой. Льдинки в его глазах растаяли, он смотрел удивленно:
– Каждый альвиец, который родился и вырос в Альвии, знает, кто такой златник.
– Я не… – Злата чуть не проговорилась, что не альвийка. – Я не знаю.
Незнакомец не отводил взгляда, видимо, соображая, почему она не знает. Похоже, он нашел объяснение:
– Одно время запрещали говорить о них. Видимо, в твоей семье этот закон строго соблюдали. Златники давно не живут среди простых альвийцев, поэтому о них забыли. Даже в школе не упоминают о них. Я сам много узнал о них из одной старинной книги из домашней библиотеки.
– Почему их запрещали? – Злата подалась вперед всем телом.
– Считали, что они применяли свои умения во вред народу. Но я думаю, что им просто кто-то завидовал.
Он отвернулся и замолчал.
Злата подумала, что объяснение закончилось, но незнакомец пояснил:
– Златник – это универсальный лекарь. Лечит все: от переломов до царапины, избавляет даже от сумасшествия. Будь он сейчас здесь, мне не пришлось бы прощаться с Громом. – в его голосе послышалась печаль. – Не понимаю, зачем я все это тебе говорю, златник все равно не появится. А сейчас разворачивай коня и вези меня в свою деревню.
Не успел он закончить фразу, как Злата почувствовала толчок, и рукам вдруг стало горячо. В ладонях появился такой нестерпимый жар, словно их поджаривали на сковороде. Боясь сгореть заживо, Злата затрясла руками в воздухе, заметив, что они покраснели; потерла и подула на них. Ладони вспыхнули и засветились ярким светом. Злата по- настоящему испугалась:
– Мои руки!
– Так вы и есть златница? – откликнулся незнакомец, с изумлением глядя на невиданное зрелище.
Злата машинально отметила, что он перешел на «вы». Со страхом и удивлением смотрела она на свои руки, чувствуя, что нужно срочно что-то делать с энергией, которая накапливалась в них. Взгляд упал на раненого коня. Выставив руки перед собой, Злата приблизилась к нему. Бедняга все же поднялся и стоял, понурив голову. В больших глазах застыла мука. «Пожалуйста, помоги», – читалось в них.
– Я постараюсь, – шепнула она, погладила шелковистую морду и повернулась к незнакомцу. – Держите его за гриву и поглаживайте.
Задняя нога бедолаги опухла. Конь держал ее на весу, опираясь кончиком копыта. Тонкая кожа подрагивала. Злата опустила над сломанной ногой ладони. Вновь вспыхнул свет, светящиеся нити оплели руки. Они заструились от кончиков пальцев к больной ноге, опутав ее полностью. Гром испуганно дернулся и заржал. Незнакомец с трудом удержал его на месте.
– Тихо, Гром, потерпи, тебе помогут.
Злата сжала ладони в кулаки, и конь успокоился. Видимо, по незнанию она выпустила слишком сильный поток энергии.
Злата закрыла глаза. В голове вспыхнули неопределенные мысли, замелькали размытые силуэты: то ли женские, то ли мужские. Они держались за руки и пели. Глухо гремели барабаны. В такт ему фигуры двигались, белые одежды развевались на ветру. Бренчал бубен, нежно пела флейта.
Фыркнул барабан, и фигуры закружились быстрее. Их одежды слились в сплошную белую полосу и скрылись в молочном тумане. Звуки барабанов, флейты и бубнов превратились в сплошной гул.
Злата не могла сказать, сколько времени длился танец. Ей показалось, что долго. Она почти оглохла от музыки и ослепла от непрерывного мельтешения.
Она стала уставать. К счастью, постепенно движение замедлилось. Замолчали барабаны, стих бубен. Лишь флейта не унималась, но вскоре и она смолкла.
Злата стояла, безвольно опустив руки вниз. Она чувствовала себя так, словно долго бежала на пределе сил. Мокрые волосы тяжелым грузом давили на плечи. Платье прилипло к телу, мешая коже дышать. Напала дикая усталость.
В глазах незнакомца мелькнуло что-то похожее на восхищение. Несколько секунд он изучал ее, а затем властно произнес.
– Вы поедете со мной.
Злата протестующе взмахнула рукой:
– Я не могу, мне нужно везти молоко.
– Вы поедете со мной. Я должен показать вас совету. – повторил он, делая ударение на каждом слове.