– Не все в моей власти. Я не могу настаивать на освобождении виновного, не могу пойти против высшего совета эльфов.
– Ты считаешь меня виновной? – Рогидин молчал. Злата заглянула ему в глаза. – Считаешь?
Он отвел взгляд:
– Оксана, поверь, будет лучше, если ты признаешься. Иначе тебя убьют.
– Кто? – тихо спросила Злата. Он не отвечал. – Вуслара, да? Это она всё подстроила? Она хотела выйти за тебя замуж и убить твоего отца, чтобы ты скорее стал правителем. Может, она и тебя захочет убить, а самой встать во главе Альвии! А пока взялась за меня?
Рогидин отшатнулся от нее.
– Оксана, ты неправа. Я не могу тебе обо всем рассказать. Поверь мне. Если ты не признаешься, то тебя казнят.
Злата не могла поверить в подобное. Те эльфы из сказок, каких она знала, не могли осудить невиновного. Они, как она думала еще ребенком, всегда помогали людям. Что с ними случилось? Неужели Дух разрушения коснулся этих существ?
Один из них стоял перед ней и предлагал немыслимое:
– Ты не понимаешь, как они опасны! Они все могут сделать. Никто не верит, что ты не виновна. Они никогда не обвинят Вуслару.
– Мы будем бороться, мы докажем, что это она. Бояться нечего, когда-то я не испугалась даже Вещего Дисмарха.
– Это очень могущественный колдун, шутки с ним плохи.
– И все же я бросила ему вызов. Это он запустил щупальца в совет высших эльфов, это под его дудку пляшут эльфы, включая Вуслару. Почему ты этого не видишь? Они угрожают твоему отцу, а ты даже не пытаешься защитить его!
– Моему отцу ничего не угрожает, и поэтому его не надо защищать. Подумай лучше о себе, тебе нужно бежать. – Он взял ее руки и мягко сжал.
До Златы дошел смысл услышанной фразы: Рогидин не только не понимал, что происходило, но считал ее виновной.
– А что, если ты просчитаешься, и побег сорвется? – Злата пытливо посмотрела Рогидину в глаза.
Он усмехнулся:
– Не просчитаюсь.
Злата не сводила с него глаз. Как верить тому, кто считает ее виновной? Он обманул ее однажды, когда скрыл, что есть невеста. Злата подслушала его разговор с Вусларой. Он собирался на ней жениться. Что еще скрывал Рогидин от Златы? Вдруг его подослали, чтобы уговорить ее признаться в виновности?
О Рогидине мало говорили в народе. Единственный избалованный сын правителя страны. Можно ли было ему довериться? Злата глубоко вдохнула и выдавила из себя:
– Ты предаешь своего отца, ты предашь и меня. Я не верю тебе, не хочу больше видеть и слышать тебя. Уходи, ты мне противен.
Она выдернула руки из его ладоней и отвернулась, глотая слезы.
– Ты забываешь, кто я такой! – прорычал он. Она не отвечала. – Оксана, – неуверенно позвал он, и в его голосе она услышала муку.
Она молчала, крепко сцепив зубы, стараясь не разрыдаться в голос. Он постоял немного, затем послышались его затихающие шаги. Клацнула дверь, и Злата осталась одна. Она бросилась на топчан и беззвучно заплакала, вздрагивая всем телом. Дура! Почему она не согласилась?
***
Злата обвела взглядом зал. В первом ряду сидела Вуслара и довольно улыбалась. Злата была уверена, что именно она сфабриковала обвинение и подстроила арест. Чем больше Злата узнавала эльфов, тем больше понимала, что не такие уж они и идеальные, как думалось раньше. Оказалось, что они также, как и люди, любили власть, богатство и славу; были падки на лесть и не признавали в своих рядах чужаков.
На лицах многих эльфов читалось нетерпение – видимо, им хотелось быстрее услышать обвинительный приговор. Им не важно было, виновата она, или нет. Главное, изгнать из своих рядов наглую самозванку.
Злата стояла в центре зала, огражденная со всех сторон металлической сеткой, словно ее уже признали виновной в покушении на жизнь высшего асама. Он тоже сидел в зале в отдельном кресле на возвышении. По правую руку с ним находился Рогидин. Он старательно прятал глаза, Злата никак не могла поймать его взгляд. «Илья никогда бы не предал меня», – подумала она.