Зазвенел колокольчик, и звуки стихли. Из-за судейского стола поднялся худощавый старик в синей судейской форме с колпаком на голове. Он обвел зал взглядом и произнес дребезжащим голосом:
– Сегодня советом высших эльфов решается вопрос о виновности высшего эльфа Оксаны. Она обвиняется в покушении на жизнь высшего асама посредством отравления. В случае, если вина ее будет доказана, она будет лишена привилегий высшего эльфа и наказана.
Злата посмотрела на сосредоточенное лицо высшего асама. Он незаметно кивнул при последних словах главного судейского советника, словно соглашаясь. Злате стало грустно: похоже, правитель ее не поддержит, а она-то тратила на него свою энергию, лечила его. Могла ли она тогда отказаться? Нет. Она не была связана клятвой Гиппократа, как врачи, но ее дар заставлял помогать больным, даже если сам больной ей не нравился.
– Признаете ли вы, что хотели отравить высшего асама? – раздался гнусавый голос обвинителя, старого эльфа с бесцветными глазами и похожим на воск лицом. Его одежда отличалась от одежды других судейских советников коричневым цветом.
Злата вздрогнула и вынырнула из раздумий. «Не отвлекайся! – приказала она самой себе. – Сосредоточься».
– Нет. – Твердо ответила она, гадая, будет ли ее кто-то защищать. Судя по всему, защитник ей не полагался.
– Тогда как вы объясните, – прогнусавил эльф-обвинитель, глядя на нее ничего не выражающим взглядом, – что после вашего визита высшему асаму стало хуже, чем было раньше?
– При мне высшему асаму стало лучше. Он может подтвердить. – Злата посмотрела на правителя, и он рассеянно кивнул.
– Возможно, – не унимался обвинитель. – Но действие отравленного напитка, который вы ему дали, проявился не сразу, а чуть позже. Как раз после того, как вы ушли. Высший асам мог погибнуть, и только присутствие высшего эльфа Вуслары предотвратило совершения злодейства. Она применила свои целительные силы, и правитель остался жив.
Злата почувствовала, как кровь бросилась в лицо, а внутри поднялась такая ненависть к прекрасной эльфийке, что если бы можно было убить силой мысли, то та лежала бы уже неподвижно на полу.
– Она лжет! – вскричала Злата. – Не я, а она хотела отравить высшего асама! Это она все время добавляла ему яд в шербет.
В рядах высших эльфов произошло движение. Головы многих повернулись в сторону Вуслары, и та покраснела. Дернулась ее голова, а губы плотно сжались. Злата готова была поспорить, что Рогидин согласен был с ее словами; по крайней мере, он отстранился от Вуслары, а в его взгляде проглядывало беспокойство за Злату. Но почему он даже не пытался ее обелить? Что его останавливало? Злата сверлила его взглядом, умоляя выступить в ее защиту.
– Тихо! – рявкнул главный судейский советник. – Не смейте обвинять высшего эльфа уважаемого рода!
– Спросите у Вуслары, – не унималась Злата, – почему она не использовала свои целительные силы, когда правитель лежал при смерти, почему не лечила его? Именно я спасла его, а не она!
Гнусавый старик приложил руку к волшебному камню. Он заискрил, и Злату пронзила такая боль, словно ударили под дых. Она согнулась пополам, успев заметить, как на лице Рогидина появилось страдание, словно не ее ударило, а его. Прошло секунд двадцать, прежде, чем она восстановила дыхание.
Крепко держась за крышку стола, чтобы не упасть, гнусавый эльф-обвинитель огласил, растягивая слова:
– Судейский совет принял решение: дать обвиняемой на раздумья двое суток, и на то время подвергнуть ее испытанию – подвесить на крюк.
Злата побледнела. Это решение позволяло применять к ней пытки.
– Вы не можете принять такое решение! Вы должны предъявить доказательства! – закричала она, но судейские советники не слушали ее. Они встали и один за другим покинули судейский зал.
– Как же так? – ошарашенно прошептала Злата. – Вы не можете просто так уйти.
Стражники схватили ее за руки и поволокли к ступенькам, ведущим в замковую тюрьму.
– Пустите меня, я не виновна. – Попыталась вырваться Злата, но они держали крепко. Она ловила взгляд Рогидина, но он не смотрел на нее.
Глава 17
Довольная улыбка не сходила с лица Клариссы. Она представляла, как обрадуется Вещий Дисмарх, когда узнает, что Злата больше не сможет лечить высшего асама, так как сидит в тюрьме. Ведьма гадала, как бы намекнуть деликатнее, чтобы могучий колдун понял: без Клариссы ничего бы не получилось.