– Кто вы? – спросила она первое, когда смогла говорить.
– Неужели вы забыли меня? Вы спасли моего единственного сына. До вас все мои сыновья умирали.
Злата вспомнила мужчину, даже вспомнила, как его зовут – Мирауд. Он приносил к ней своего десятимесячного сына. У мальчика безжизненно болтались руки и ноги, а синее личико говорило, что ребенку не хватало воздуха. Мирауд умолял спасти сына, совал ей в руки тряпицу с деньгами со словами:
– Это все, что у меня есть. Если мало, то я продам свой дом, только помогите ему!
Он плакал. Крупный сильный мужчина не стеснялся слез, они скупо бежали по загорелым, ставшими серыми щекам.
Злате хватило беглого взгляда, чтобы понять, что с ребенком. Она взяла мальчика на руки и сказала отцу:
– Родничок бьет. Оставьте ребенка и выйдите. Не возвращайтесь в комнату, пока не позову.
Стражник беспрекословно повиновался. Он положил младенца на стол, а рядом оставил сверток с железными фейтами, среди которых виднелось два или три медных медита.
Злата сделала мальчику искусственное дыхание, затем массаж сердца. Прошептала заклинание, влила в ребенка чистую энергию, и мальчик открыл глаза. Щеки его порозовели, он стал ровно дышать. Злата обтерла тыльной стороной ладони пот с щек и лба и подошла к двери. Отец стоял у входа и напряженно глядел на Злату. Она не стала его томить:
– Заходите. Ваш сын теперь вне опасности. И деньги заберите, за детей денег не беру.
Он взял мальчика на руки, и ребенок срыгнул. Отец обеспокоенно посмотрел на Злату.
– Все в порядке, – сказала она и сунула в его руку оставленный мешочек с монетами, – так и должно быть. Болезнь вышла наружу.
– Как отблагодарить вас?
– Никак. Возможно, когда-нибудь мне понадобится ваша помощь. – Улыбнулась тогда Злата. Она как будто чувствовала, что когда-нибудь такой день наступит!
Мирауд снова протянул Злате кружку, но на этот раз в ней плескалась бордовая жидкость.
– Что это? – недоверчиво спросила Злата.
– Вишневый сок с мятой, – ответил он.
– Вы любите вишневый сок? Вы сами его делаете?
– Мне его дали, – нехотя ответил стражник.
– Колобок! – выдохнула Злата. Слабая улыбка появилась на ее губах.
– Тсс. Не называйте имен. – Он опасливо огляделся.
Злата согласно кивнула, чувствуя, как в груди волной разливается благодарность. Колобок и Старая Альва не забыли о ней. Хоть кто-то в этом мире заботился о ней! Она старалась не плакать, когда висела на крюке, не желая показывать свою слабость; но сейчас глаза защипало, и на холодный пол упали две слезинки.
После сока силы полностью вернулись к Злате. Она лучше разглядела своего спасителя. Он заметно нервничал и торопил ее.
– Мы должны уйти отсюда, как можно быстрее, – сказал он и направился к выходу из камеры.
Она поспешила следом, чувствуя, что и ноги, и руки хорошо слушаются ее.
– Вас зовут Мирауд? – спросила Злата.
– Зовите меня Колпитом, – нехотя ответил он, беспокойно озираясь.
– Так называют ваш народ?
Он молча кивнул.
– Сюда, – прошептал спаситель, опасливо всматриваясь в конец коридора. – Быстрее! Мы должны успеть, пока не начался обход.
Злата послушно побежала за ним, стараясь ступать как можно тише. Она увидела сидящего на полу стражника и задержалась. Он сидел с закрытыми глазами, безвольно откинув назад голову. Злата шагнула к нему, желая проверить, что с ним, но Колпит сердито остановил ее:
– Не теряйте время! Он спит.
Злата пригляделась внимательнее – у стражника мерно поднималась и опускалась грудь. Он даже похрапывал. Она бросилась догонять спасителя. По пути попались еще три стражника, все спали. Два из них навалились друг на друга, крепко обнявшись, а третий лежал и храпел, держа в руке опрокинутую бутылку, из которой капала на пол темная жидкость. «Вино со снотворным», – догадалась Злата. Некогда было спрашивать, как Колпиту удалось опоить своих товарищей.