Злата осмотрела склон и увидела медведицу с тремя медвежатами. Они стояли примерно в пятидесяти шагах вверх по тропинке.
Направив вперед уши, мать усиленно нюхала воздух. Медвежата стояли на задних лапах позади нее, пытаясь разглядеть, что за существо находится недалеко от них.
Самый нетерпеливый медвежонок с белой бабочкой на груди опустился на все лапы и побежал навстречу, видимо, желая поближе познакомиться.
Злата похолодела. Медведицы с медвежатами очень агрессивны. Если мать решит, что ее отпрыску грозит опасность, то убьет, не задумываясь. Медведи только кажутся неуклюжими, но на самом деле бегают быстро, и убежать от них почти невозможно.
Злата закрыла глаза. Страх не позволял проникнуть в мысли медведицы. Сердце тряслось в груди, словно кисель в стакане, в горле появился противный привкус.
Старая Альва посоветовала не бежать при встрече с медведем, поэтому Злата стояла и чего-то ждала.
Медвежонок поравнялся с медведицей, а следующим шагом вырвался вперед. Медведица рявкнула, подняла лапу и треснула неслуха. Тот взвизгнул и кубарем полетел назад. Мать грозно фыркнула и пошла прочь от Златы, считая, видимо, что лучше разойтись с миром. Обиженно скуля, медвежонок потрусил за ней. Медвежье семейство скрылось за деревьями.
Злата подождала, когда дыхание выровняется, и двинулась вперед. С каждым шагом тропинка сужалась. Вскоре она почти растворилась. Злата едва угадывала ее очертания среди упавших листьев и травы.
Тревожили слова Старой Альвы о том, что артефакт может не показаться. Вдруг он решит, что она для него не подходит? Неужели она зря рисковала? Беспокоили и медведи. Наверняка в округе бродила не одна медведица, не зря горы называли медвежьими.
Злата пересекла небольшую плоскую террасу и стала подниматься по крутой круче. Ноги соскальзывали, и она хваталась за все, за что можно – за растущие стволы и ветки, за прочно сидящие камни. Иногда Злата ползла, стараясь не думать о том, что порвет одежду. Чтобы юбки не мешали, она обвязала подол вокруг ног наподобие штанов.
Впереди замаячили белые стволы берез. Трепетали от ветра зеленые листья, сквозь них просвечивали лучи солнца. Злата остановилась у торчащих из земли толстых, причудливо изогнутых, корней.
Ряды деревьев расступились, и между деревьями мелькнула, словно привидение, черная гора. Отвесные стены напоминали стоящих плечом к плечу окаменевших стражников с зеленой бородой из скальных папоротников.
На вершину горы можно было забраться только с помощью альпинистского снаряжения. Злата испытала разочарование: неужели зря пришла? Не зря, видимо, она не хотела сюда идти. Она двинулась в обход, надеясь, что с другой стороны найдется тропка для восхождения. Ей повезло. Узкая тропинка вела на вершину, прыгая от уступа к уступу.
Злата вступила на нее и стала осторожно подниматься, переступая с камня на камень.
Тишина нарушалась шумом листвы и изредка гудением мух. Воздух был таким легким, что возникло ощущение невесомости.
Скоро она добралась до ровной площадки. На ней стояла плоская плита с выдолбленным в центре углублением. «Ритуальная чаша», – пробормотала Злата и огляделась.
Вокруг простиралось зеленое море из листьев и хвои. Макушки деревьев колыхались от ветра, словно приветствовали. В небе парили облака, похожие на пушистые перья. Злата позавидовала птицам, которые каждый день любовались подобной красотой.
Пролетевший перед глазами листок напомнил, что она пришла не любоваться природой, а найти артефакт. Она огляделась и не увидела ничего, похожего на него.
Нужно было возвращаться. Оказалось, что спускаться было труднее, чем подниматься. Как она теперь понимала несчастных кошек, которые часами сидели на дереве, не решаясь сползти вниз!
Злата нащупала в камне углубление и поставила в него ногу, снова углубление и еще один шаг вниз.