Злата прикусила добела нижнюю губу и упрямо повторила:
– Я все равно пойду к замку высшего асама и снова встречусь с Орданом.
– Кто такой Ордан, и зачем он тебе нужен?
– Он очень похож на Колобка. Сначала я даже подумала, что он его старший брат, или даже отец. Он такого же роста и одевается похоже.
Старая Альва удивилась:
– Похож на Колобка? Как ты с ним встретилась?
– Аннета привела меня к нему.
Старая Альва заметно заволновалась:
– Не нравится мне все это. Как, ты сказала, его зовут?
– Ордан.
– Ордан? Уж не тот ли это Ордан, о котором рассказывал как-то Колобок? Если да, то ничего удивительного, что он поднимает народ. Он всегда был бунтовщиком и смутьяном. Вряд ли ему можно доверять.
Злате самой не нравилось, что придется довериться малознакомому человеку, но другого пути она не видела. Ордан уже сколотил хоть какую-то группу недовольных, чего не было у нее. Не пойдет же она в ближайшую деревню с призывом сражаться против высших эльфов! Ее сразу же поймают и бросят в замковую тюрьму.
Злата слышала, что народ Альвии все больше объединялся. Слухи о том, что появилась златница, распространялись чуть ли не со скоростью звука. Жители страны приходили все в большее волнение. Беспокойство жителей могло ограничиться территорией одной деревни и затихнуть так же быстро, как гаснет огонь, не найдя себе топлива. Но альвийцы делились новостями с жителями других деревень, те, в свою очередь, несли вести в города. Злате, как златнице, нельзя было ходить в города, чтобы не потерять свою силу, но стрекозы сообщали Старой Альве, что в словах горожан все чаще звучала надежда. Странствующий огонек был опасен тем, что мог найти себе пищу и разрастись в настоящий всепоглощающий пожар.
Никто не мог сказать, во что выльется недовольство народа – поговорят ли и замолкнут, или станут требовать для себя лучшей жизни.
Никто уже не вспоминал, что ждали златника-мужчину, готовы были идти и за девушкой. Народу даже не важно было, кто лидер – мужчина или женщина, главное, чтобы лидер был.
Златница превратилась в некий символ. Она не только пришла из легенды, она пострадала от несправедливости высшего асама. Каждый мужчина мечтал защитить беспомощную девушку; каждая женщина видела в ней себя.
Это не златница – это все они пострадали, и они не ее, они себя желали защитить.
Злате не хотелось быть символом – ну какая из нее революционерка? Обычная самозванка. Как закончили свою жизнь самозванцы? Взять хотя бы того же Лжедмитрия, который выдавал себя за сына Ивана Грозного. Почти год он сидел на троне и правил, пока его не убили мятежники.
Злата поежилась – самозванцы плохо заканчивали, а ей хотелось жить! Двойная ловушка захлопнулась: и так, и этак плохо. «Лучше бороться, чем попасть в лапы высших эльфов». – Подытожила она.
– Без меня народ боится идти за Орданом. Я присоединюсь к нему, – сказала Злата. – Так у меня больше шанцев спастись.
Древнийка отвернулась. Порыв ветра вздыбил прядку ее волос, всколыхнул полу платья, но Старая Альва не пошевелилась. Она внимательно разглядывала небо, на котором застыли ячеистые серые облака, похожие на соты. Пористые облака довольно долго висели над головой, не двигаясь и не меняясь в очертаниях, словно их кто-то хорошо приклеил.
Злата догадалась, что древнийка определяла, какой знак принесло с собой необычное небо. Злата сама не отказалась бы узнать, какие события предсказывают подобные облака. Старая Альва как-то обмолвилась, что в этом мире ничего не появляется просто так. Почти за любыми явлениями следовали события. Нужно было уметь прочитать знаки и определить, хорошие они или плохие.
Древнийка оторвалась от неба:
– Ты задумала опасное дело. В случае поражения тебя повесят, как изменницу, а в случае победы могут предать свои же. Понимаешь, что тебя ждет?
Злата опустила голову:
– Понимаю, но что делать? Никто не освободит меня от клятвы, даже вы.
Древнийка помотала головой и удрученно ответила:
– Увы, это выше моих возможностей. Но рисковать своей жизнью….