– Я не могу сбежать, сработает заклятие. – Злата подумала, что наплевала бы на восстание и сбежала домой, если бы знала дорогу.
Старая Альва снова подняла голову:
– Давно я не видела таких облаков. Они принесли с собой перемены, что-то совершенно новое. Похоже, как бы я ни хотела, ничего не изменить. Зато я смогу немного помочь тебе.
Она пошарила в кармане и вытащила прозрачный шарик. Долго разглядывала его, то приближая к глазам, то отдаляя. Затем дунула на него и зашептала:
– Помоги Оксане. Послужи ей так же, как мне. Договорились?
Лучик ли солнца заиграл на поверхности шарика, или что-то вспыхнуло внутри у него? Древнийка улыбнулась, размахнулась и с силой бросила его на валун. Злата ахнула. Шарик ударился о каменную поверхность, сплющился и распался на две части. Одну часть древнийка спрятала в своем кармане, а другую положила на ладонь Златы со словами:
– Бери, теперь одна половина твоя. Часть моих умений перешла к тебе. Ты сможешь летать.
– А как же вы без половины? – испугалась Злата.
– Ничего, справлюсь. У меня достаточно моих сил. Колобок! – зычно крикнула она, и кусты зашевелились. – Выходи! Оксана готова для путешествия на нижний уровень.
– А я мимо проходил. – Колобок выбрался из зарослей, кряхтя и охая, и сдирая с себя колючки с сухими веточками. – Туточки зарянка гнездо свила, хотел посмотреть.
Старая Альва вопросительно подняла бровь.
– Ну ладно, ладно, – Колобок виновато улыбнулся. – Подумашь, подслушал чуток.
***
Высокая трава заполонила весь огород, поднимаясь густым гребнем даже на полуразвалившейся крыше старого домишки с просевшими окнами.
Хлипкие покосившиеся стены угрожали рухнуть в любой момент, а крыша – провалиться. Одну стену подпирали жерди и бревна, а другая держалась благодаря крутой насыпи из земли. По ней легко можно было забраться на самый верх крыши.
В старом домишке жили норнийки: три старых колдуньи. Это к ним направила книга, которую Колобок крепко держал подмышкой; это к ним принесли крылья Злату и Колобка.
Пока Злата нерешительно топталась у крылечка, Колобок решительно подобрался к проему и толкнул дверь. Первое, что Злата увидела – пол с выпирающими досками, из-под которых поблескивали мышиные глаза. Они исчезли, увидев непрошенных гостей.
За столом у стены сидели три дородных старухи в рваной, висевшей лохмотьями серой одежде. Из-под подола драных юбок выглядывали стоптанные башмаки. В кулаках у них были крепко зажаты потемневшие от времени деревянные ложки.
У одной из старух были глаза, но отсутствовали уши. У второй уши сидели на месте, зато вместо глаз виднелись сросшиеся веки. У третьей старухи не видно было ни ушей, и ни глаз, и она сидела неподвижно с таким напряжением, словно считывала импульсы движений только ей ведомым особым чувством.
Ушастая старуха старательно ловила звуки, поворачивая в сторону двери то одно ухо, то другое. Стоило Злате и Колобку переступить через порог, как она весело загремела ложкой по столу, жадно принюхиваясь к котелку, от которого исходил духовитый пар.
– Наконец-то, – проворчала безухая и безглазая норнийка, и глазастая придвинула к незваным гостям табуретки.
– Что так долго? – продолжила говорящая. – Из-за вас не обедаем. – Она тщательно облизала обгрызенную с краю ложку и повернула голову к глазастой норнийке.
Та сняла крышку с котелка. Запахло кислым с примесью сладковатого. Глазастая зачерпнула варево надтреснутым деревянным половником и стала разливать по плошкам, выдолбленным из дерева.
– Спасибо, но мы не голодны, – вежливо отказалась Злата.
– Смотрите-ка, красавица брезгует сесть с нами за стол! Поди-ка, все еще не забыла время, когда ела в дорогих трактирах! – языкастая норнийка тоненько захихикала. – Говори, зачем пожаловали?
Злата поморщилась:
– Говорят, вы знаете, как победить высшего асама.
Норнийка закивала головой:
– Да-да, мы знаем, мы все-все про всех знаем. А вот красавица, похоже, не знает, что сначала нужно выказать уважение хозяевам, и лишь потом переходить к делу. – Она захихикала, а следом за ней затряслись в беззвучном хохоте ее сестры.