Колобок ногой придвинул к себе сначала одну табуретку, а затем другую. На одну сел сам, положив возле ноги заплечный мешок, а другую предложил Злате. Норнийки замолчали. Зрячая внимательно разглядывала его, а ушастая старательно прислушивалась. Языкастая сладко заговорила:
– Это кто это у нас такой решительный? Никак мужик появился в доме?
Они снова захохотали.
Ушастая норнийка поднялась и поковыляла в угол комнаты, трясясь в беззвучном хохоте. Долго ковырялась в сваленной куче старого барахла, встряхивая и ощупывая каждую вещь. Поднятая пыль добралась до Златы, и она чихнула. Колобок уже держал возле носа платок, подаренный когда-то Старой Альвой, и шумно дышал в него.
Переворошив все вещи, ушастая выудила из кучи два старых башмака с потертыми пятками и порванными подошвами. Пошаркала обратно к своей табуретке и водрузила находку на стол. Для слепой она удивительно ловко ориентировалась в пространстве.
– Пусть высший асам оденет эти башмаки, и тогда никакая хворь его не возьмет. – Объяснила языкастая.
Они снова захохотали, брякая ложками. Злате стало неуютно от их беспричинного смеха.
Колобок широко шагнул к столу и хлопнул по столешнице ладонью. Задрожали ложки и миски, крышка котелка упала на пол. Ушастая норнийка подпрыгнула на стуле и испуганно застыла.
Две других норнийки замерли. Они долго молчали, странно подергивая ртами и мышцами лица. У Златы появилось ощущение, что они безмолвно совещаются. Колобок тоже внимательно следил за ними. Наконец, лица их расслабились. Языкастая шмыгнула мясистым носом:
– Чего изволит его вышество?
При этих словах глаза зрячей норнийки хитро блеснули.
– Вам уже сказали, – нахмурился Колобок. Он уперся ладонями в столешницу и навис над норнийками.
Злата мысленно признала, что в эту минуту обычно всегда добрый Колобок выглядел грозно.
Зрячая норнийка втянула голову в плечи. Языкастая нехотя пробормотала:
– Без боевого артефакта высшего асама не победить.
– Где взять артефакт? – так же хмуро спросил он.
– В котелке, – попробовала пошутить языкастая, а зрячая заискивающе улыбнулась.
Колобок даже не глянул в его сторону:
– Врете.
– Обманули, обманули! – загорланила языкастая, поводя крутыми плечами, и гнусаво запела. – Артефакт недалеко, но взять его вам нелегко.
Ушастая принялась гулко хлопать.
Зрячая приободрилась и пустилась в пляс. К ней присоединились остальные норнийки, весело тряся лохмотьями одежды. Языкастая завывала дальше:
– Пошла плясать, дома нечего кусать. Если спину вы нагнете, быстро артефакт найдете.
С отвратительными улыбками они окружили Колобка и Злату, притоптывая и приплясывая. Зрячая озорно подмигивала то одним, то другим глазом, а ушастая тянулась левым ухом к Колобку.
– Тихо! – рявкнул он.
Ушастая отпрянула и стала тереть пальцами ушную раковину. Колобок покосился на нее и сипло выдохнул, медленно и весомо выговаривая каждое слово:
– Если не скажете, запалю вашу хибару.
Он сунул руку в карман и вытащил кресало с куском кремния. Потер их, и вылетело несколько искр.
Глаза зрячей посерьезнели, а языкастая охнула:
– Ваше вышество, не обижайте нас. Мы все скажем, но взамен подарите нам что-либо, иначе мы никак не можем.
Щеки Колобка побагровели. Он раздул ноздри и засопел. Злата тронула его за рукав.
– Они правы, мы должны что-то подарить.
– У нас ничего нет! – Бахнул он.
Норнийки уже крутились рядом, ощупывая каждую складку их одежды. Рука ушастой перебирала снаружи ткань кармана платья у Златы, в котором лежала резиновая игрушка. Зрячая приценивалась к Колобку, а языкастая уже засунула руку в заплечный мешок и шарилась там.
– О! Что это? – прошамкала она и вытащила из него книгу с желтым шелковым шнурком. Шумно втягивая в себя воздух, старательно обнюхала добычу, одновременно поглаживая обложку заскорузлыми пальцами. – Ммм, пахнет старинными знаниями. Эта штучка довольно ценная. Думаю, она нам подойдет.
Колобок выдернул книгу из ее рук и запихнул обратно в мешок. Языкастая растопырила пальцы и вцепилась в мешок, как хищник в пойманную добычу.