– Не говори Старой Альве, что я ухожу, ладно? Так будет лучше для нее и Колобка. – Попросила Злата.
Стрекоза покрутила головой и шевельнула передними лапками.
– Спасибо, – улыбнулась Злата, забросила мешок на плечо и на цыпочках босиком пробралась к выходу, держа плетенки в руке.
Сидя на стенах, стрекозы изредка шевелили прозрачными крыльями. Они никак не отреагировали на Злату, когда она проходила мимо них.
Злата вышла на крыльцо. Ступенька заскрипела, и Злата замерла. Она постояла неподвижно несколько секунд, прислушиваясь к звукам внутри дома. Похоже, Старая Альва продолжала спать. Злата осторожно закрыла дверь и спустилась вниз. Стоя на земле, надела плетенки. Тропинка гибкой лентой вилась от дома к ручью. Злата старалась не задевать траву, чтобы не замочить ноги росой. К счастью, ширины тропинки хватало, чтобы ноги оставались сухими.
Ручей весело звенел в ложбине. Он выглядел беззаботным и милым, но Злата знала, что иногда он разбухал от ливневых дождей и из веселого балагура превращался в бурлящего ворчуна.
Злата зачерпнула холодной воды и умылась. Остатки сна улетучились сразу же, как только студеная вода коснулась лица. Злата сорвала пучок собачьего мыла и потерла руки. Они покрылись обильной пеной. Она вспомнила, как умывалась здесь в первый раз и улыбнулась. Тогда она воспринимала Старую Альву, как своего врага. Лишь позже она поняла, что древнийка и Колобок – ее лучшие друзья.
Злата вздохнула – придется уйти, не попрощавшись. Слишком опасно было посвящать их в то, что она задумала.
Она вытащила из заплечного мешка металлическую пластину. Блеск от пластины больно резанул по глазам. Злата перевернула ее, и алмазное сияние пропало. Пальцы нащупали какие-то бугорки и впадины – на пластине было что-то написано. Письмена походили на очень древний язык, который Злата не знала и поэтому не могла прочитать.
«Если это артефакт, то как им пользоваться?» – подумала она и встряхнула пластиной. Ничего не произошло. Она вставила палец в одно отверстие, потом в другое, а затем сразу в оба, и опять ничего. «Зачаток ума, наверное, это простая железка. – Решила она. – Да, необычная, но и только. Скорее всего, кошка ошиблась. Откуда ей знать, что такое артефакт?».
– Уже проснулась? – пробасили за ее спиной. От неожиданности Злата дернулась. Подушечки пальцев скользнули по сильно заостренному с одной стороны концу пластины, и Злата ойкнула, порезав мизинец. Несколько капель крови упали в воду.
Колобок улыбался, довольный тем, что испугал ее. Выглядел он абсолютно здоровым, даже успел пришить пуговицу к пиджаку.
– Ты очнулся, – пробормотала Злата, досадуя, что не удалось уйти незамеченной. Она с опаской покосилась на пластину: если бы не эта железка, то уже ушла бы отсюда.
Улыбка сползла с лица Колобка. Он покачнулся, как качается тонкое дерево от сильного ветра, и вытянул руки над головой, словно приготовился прыгнуть в воду. Ноги его оторвались от земли, и Колобок завис в воздухе, как подвешенный. Затем какая-то сила перевернула его животом вниз параллельно земле и стала крутить, словно он лежал на карусели. Щеки его покраснели, пуговицы расстегнулись, полы пиджака раздулись в разные стороны. Злата вытаращила глаза. Она и не знала, что он умеет выкидывать подобные штуки.
– Что ты делашь? – завопил Колобок, глядя ошалелыми глазами. – Немедленно опусти меня на землю!
Злата бросила железку, подбежала к нему и схватила за лодыжки. Колобок дернул ногой и чуть не лягнул ее в грудь.
– Зачаток ума, останови меня! – кричал он, продолжая крутиться.
– Я это и делаю, а ты пинаешься! – Злата снова схватила его за лодыжки, но ее закрутило вместе с Колобком. Сделав круг, она расцепила пальцы и упала. Тихо ойкнула и потерла ушибленный бок. – Я не могу, – вскричала она.
– Воспользуйся артефактом!
– Каким артефактом? – взгляд ее упал на железку. – Этим? Но как? – Злата покрутила пластину в руках, прощупала все стороны, постучала по нему, но карусель не остановилась.
Колобок выпустил сеть, но стало только хуже. Она зацепилась за небольшой куст, выдернула его из земли вместе с корнем и закрутила в воздухе. Колобок снова выпустил сеть. Она плотно прилепилась к камню размером с большую картофелину и поднялась в воздух, раскручивая вместе с кустом, как пращу. Колобок становился опасным – если он отпустит сети, то и куст, и камень полетят куда угодно.