Раньше, до Альвии, Злата почти всегда чувствовала себя выше многих других людей: отцовские деньги давали ощущение свободы и независимости.
В мире эльфов она поняла, что значит, когда социальный статус намного ниже, чем у других. Даже сейчас она, высший эльф и златница, стояла перед этим немногословным литтом и ощущала себя маленькой и незначительной. С тоской она понимала, что дальнейшая ее жизнь зависела от его решения.
Ордан хмыкнул. Похоже, ответ понравился, и он спросил дружелюбнее:
– Ты хочешь отомстить за зло, которое причинил тебе высший асам?
– Да, только он причинил зло не одной мне, – мягко возразила Злата, – но и другим тоже.
Ордан помолчал, словно переваривая услышанный ответ, и поинтересовался:
– Думаю, что нет смысла спрашивать, кто эти другие?
– Да, смысла нет. Их много.
Он откинулся назад, и его фигура расслабилась.
– Ты, наверное, голодна, – предположил он и зычно крикнул. – Накормите гостью!
Тотчас же появилась девушка в длинном голубом платье с полупрозрачным кремовым покрывалом на голове, которое развевалось при каждом движении. Девушка легко ступала босыми ногами по утоптанной лесной подстилке. Не поднимая глаз, она поставила на стол глиняную чашку с тушеными овощами и небольшим куском мяса и положила деревянную ложку. Немного погодя принесла кружку с горячим чаем, пахнущим душистыми травами.
Ордан с неудовольствием наблюдал, как она хлопотала возле Златы:
– Клеа, почему ты принесла еду? Где Жилия? – спросил он, хмуря брови.
– Она ушла на реку стираться, – мелодично ответила девушка.
– Ты не должна обслуживать гостей.
– Мне не трудно. – Она полыхнула голубыми глазами и смиренно удалилась.
Злата провожала ее взглядом: девушка заинтересовала ее.
Люди ели, находясь, кто где. Один сидел на кочке, как на стуле; другой прислонился к краю ямы, как к спинке дивана. Третий стоял, привалившись спиной к дереву. Все сосредоточенно жевали, думая каждый о своем.
Среди восставших находились и женщины. Они были одеты в такие же простые, как у нее, льняные штаны и длинные, до середины бедер рубахи, подпоясанные тканевыми поясами с плетеными косичками на концах. Тем удивительнее смотрелась среди них девушка в изящном длинном платье.
Злата взяла ложку в руки лишь тогда, когда Клеа исчезла за деревьями.
Мясо хорошо проварилось, и Злата накинулась сначала на него, а потом смолола тушеные овощи.
Ордан тоже не отставал. Он быстро опустошил миску и облизал ложку. С аппетитом выпил чай и уставился на гостью, поблескивая темными глазами. Похоже, хорошее настроение полностью вернулось к нему.
Злата невольно вспомнила пословицу: «Кто как работает, тот так и ест». Судя по тому, как быстро Ордан управился с едой, действовать он должен был быстро и решительно.
Он дождался, когда Злата отставит в сторону посуду, и спросил:
– Поговорим о восстании?
Она кивнула. После еды ее разморило, и захотелось спать. Она с трудом держала глаза открытыми, искренне стараясь не уснуть, но челюсти помимо желания широко раскрылись, и она зевнула. Ордан усмехнулся:
– Отдохни, а я пока пройдусь.
Злата решила, что посидит немного и присоединится к Ордану, но незаметно провалилась в сон.
Когда она проснулась, то увидела, что другие люди тоже спят, лишь Ордан строгал из палки древко для стрелы. Он заметил, что она открыла глаза, и перестал строгать:
– Пойдем, прогуляемся.
Она молча поднялась. Они прошли мимо отдыхающих людей и спустились к неширокой реке.
Путь их лежал к деревянному мосту. Ордан взошел на него и остановился в центре. Злата последовала за ним.
Сверкающие на солнце потоки воды быстро струились по середине реки. Некоторые из них закручивались в воронки возле опор моста. У побережья течение замедлялось и спокойно и величественно несло свои воды дальше.