Абра закрыла глаза рукой и сдержала слезы. Я хочу домой. Она переборола боль. У нее нет дома. Тем более в Хейвене.
Она встала и открыла свой новый чемодан, чтобы разложить покупки на кровати. Потом отошла, посмотрела и почувствовала удовлетворение. Лину Скотт никто не увидел бы в джинсах и футболке. Она не стала бы носить простую пижаму или нижнее белье из хлопка.
Кто-то постучал в дверь. Лина пришла бы в ужас, если бы ее застали в мятой одежде, в которой она спала, она не показалась бы на людях без макияжа, не расчесав и не уложив волосы. Но Абра открыла дверь.
Официант был приветливым и вежливым и обращался к ней «мисс Скотт» так же просто, как если бы она была какая-нибудь «мисс Смит».
Абра пила кофе, ела яичницу, бекон и блины. После тяжелой еды ее затошнило. Франклин самым пристальным образом следил за ее диетой, заставлял есть овощи и зерновые, курицу или рыбу, пить чистую воду, чай, но не кофе. Когда желудок успокоился, Абра надела свой новый купальник и сунула сто долларов за лифчик. Прибой и песок помогут ей улучшить самочувствие. Абра завернулась в свой новый саронг и пошла по пляжу. Ей было холодно, утренний воздух еще не прогрелся. Но девушка решила не возвращаться в бунгало, а пробежаться по песку, чтобы согреться, ей это понравилось больше, чем пять миль на беговой дорожке под бдительным оком нанятого Франклином тренера.
На пляж начали выходить молодые мужчины и женщины. Абра почувствовала себя одиноко, глядя на них, она надеялась, что кто-то вдруг захочет с ней поговорить, но и боялась этого. Присев на скамейку, она наблюдала за молоденькими девушками в более откровенных купальниках, чем у нее, они расстилали яркорозовые и желтые пляжные полотенца и мазали тела лосьоном для загара. В воздухе чувствовался аромат косметики. Все это вдруг всколыхнуло в ней воспоминания о Пенни и Шарлотт, Памеле и Мишель, о пляже на берегу реки в парке Риверфронт.
Слова Франклина буквально преследовали ее: «Мы должны воспользоваться твоим выходом на пляж, Лина».
Только он имел в виду не солнце, а возможность попасть на первую полосу в газете. Он всегда хотел, чтобы о ней писали. Какая ирония судьбы, если вспомнить, что ее жизнь началась со статьи на первой полосе в газете Хейвена о том, как преподобный Эзикиел Фриман нашел ребенка, брошенного под мостом.
Пляж наполнялся отдыхающими. Большинство лежали на полотенцах, загорали. Абра наслаждалась ощущением тепла на плечах и спине и соленым ветерком с моря.
Она выбрала правильное место: Санта-Моника, названная так в честь благочестивой матери святого Августина, которая годами молилась за своего своенравного нерадивого сына, пока он не раскаялся и сам не стал святым. Абра задумалась о собственной жизни, о том, как серьезно ее запутала.
Хотела ли ее мать знать, что с ней сталось?
А пастор Зик, Джошуа или Питер с Присциллой?
Абра снова проголодалась и нарушила еще одно непреложное правило Франклина, купила себе хот-дог, чипсы и колу в киоске. Она почти слышала его вопли. Даже мысль о нем вызывала злость. Абра преднамеренно убивала время и нарушала все его правила. Она купила мороженое на пирсе и четыре раза прокатилась на карусели. Столько ей понадобилось, чтобы поймать медное кольцо, но она не смогла воспользоваться призом — бесплатной поездкой — ее укачало. Она отдала кольцо рыжеволосой девочке с хвостиками. Неужели она сама когда-то выглядела такой же невинной?
Вырвавшись на свободу из-под назойливой опеки Франклина, она не знала, что ей делать. Ей захотелось оказаться подальше от Санта-Моники. Но где? Как жаль, что у нее нет машины, да она и не умеет водить. Тогда она бы поехала через всю страну к Атлантическому океану. А теперь, когда она об этом подумала, то вспомнила, что у нее нет никакого удостоверения личности. Единственным официальным документом было свидетельство о браке, но там она значилась как Лина Скотт, а не Абра Мэтьюс. И действительно ли то свидетельство?
Лины Скотт больше нет. Как нет и Абры Мэтьюс, судя по всему.
Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, но единственный человек, пришедший ей на ум, была ее мастер маникюра, Мэри Эллен, и ей пришлось бы звонить Мюррею и спрашивать ее номер. А если она позвонит Мюррею, тот может связаться с Франклином. Голова шла кругом.