— Как вы меня нашли?
— Нам позвонили люди, которые вас узнали.
Возможно, это был таксист, который обещал молчать, или девочка, которая высматривала звезд на пляже, или кто-то из сотрудников отеля, желающий защитить репутацию отеля. Если бы полиция сама не пришла к ней в номер, стала бы она им звонить? Или просто сбежала бы, как делала всегда?
Пришел врач. Офицер Брукс переговорил с ним тихим голосом, а потом они с напарником ушли. Доктор Шеффер предложил ей полежать несколько дней в больнице. А когда она отказалась, он дал ей таблетку и принялся говорить банальности, пока Абра не почувствовала, что сейчас закричит и потребует, чтобы он заткнулся. Он понятия не имел, о чем говорит, — она вовсе не Лина Скотт, она никто. Дрожь прекратилась, врач пощупал ее пульс:
— Еще слишком быстрый.
Абра заверила его, что ей уже хорошо, и сыграла сцену весьма достоверно. Сколько же таких спектаклей она разыграла за свою жизнь? Никто и никогда не мог угадать, что она думает и чувствует на самом деле.
«Я вижу тебя. Я знаю».
— Со мной все будет в порядке. Спасибо, что пришли. — Абра проводила врача до двери.
Он помедлил:
— Зайду проверить через пару часов.
Позвонили со стойки регистрации и спросили, не хочет ли она сделать заявление. Репортеры ожидали ее в вестибюле. Она спросила, сколько репортеров, ей ответили — три, но подъедут еще. Абра сказала, что еще не готова говорить об этом, и повесила трубку.
Ее грызло чувство вины. Теперь уже не имеет значения, что сделал ей Франклин и почему она убежала. Это она довела его до отчаяния. Если бы она оставила записку с благодарностью и извинениями! Написала бы, что больше не может быть Линой Скотт. Не может быть Галатеей. Возможно, он был бы жив.
Она просыпалась от каждого звука. Ей снился Хейвен, пастор Зик и Джошуа. Она стояла перед паствой. Все, кого она когда-либо знала в Хейвене, сидели на скамьях и смотрели на нее, ожидая ее признания.
В первом ряду сидел Франклин. «Всем было бы лучше, если бы ты умерла тогда под мостом».
Абра проснулась вся в слезах.
Пришли и другие слова, долетавшие из прошлого. «Если ты спустишься на дно океана или заберешься на самую высокую гору, ты все равно не скроешься от Меня».
Кто-то негромко постучал в дверь:
— Это я, детка.
Дилан?
Она чуть приоткрыла дверь. А он встретил ее своей фирменной белозубой улыбкой и попросил снять цепочку, он ведь приехал, чтобы помочь ей. Она сделала, как он хотел, и Дилан поспешно зашел в номер, словно боялся, что она передумает.
Он закрыл дверь и обнял ее — само сочувствие и притворство.
— Мне так жаль, детка! — Он отстранился, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Она не почувствовала ничего, только жесткость его губ, прижатых к ее губам. Его руки все время двигались, впиваясь в тело. Она уже забыла, каким грубым он бывает, но зато не забыла, как он передал ее Франклину Моссу.
Абра отстранилась. Как ему удалось ее найти? Скорее всего, кто-то из его шпионов или шпионов Лилит. Эта гнусная женщина, вероятно, уже трудится над колонкой о ней и Франклине. Что здесь делает Дилан?
— Так. — Он легко читал по ее лицу. — Ты меня не простила. — Он снова подошел. — Я пытался выкинуть тебя из головы, детка, но вот я здесь.
Абра оттолкнула его руку и отошла назад:
— Ты бросил меня, не забыл? Практически затолкал в машину Франклина.
— Продолжай, ругай меня. У меня крепкие плечи, выдержат. — Но никакого раскаяния не было и в помине. Напротив, его забавлял разговор. — Да, я свел тебя с Франклином. Я наблюдал за тобой, детка. И ты прекрасно преуспела, с его помощью, естественно. Восходящая звезда. Совсем как Памела Хадсон. — Его негромкий смех бил по нервам. — Я должен был предупредить тебя, что парень серьезно не в себе.
Она видела злой огонек в его глазах.
— Франклин был хорошим человеком, Дилан.
— Действительно? — Его глаза пылали. — Только не жди, что я буду скорбеть. Он презирал и меня, и мою мать, но не брезговал упиваться нашим шампанским и изображать саму вежливость, если хотел, чтобы имя его протеже появилось в ее колонке. Уж не знаю, зачем он пришел в тот первый раз, когда сбежала Памела, зато знаю, почему он продолжал приходить. Из-за тебя. Он не мог оторвать от тебя глаз. — Дилан усмехнулся. — Я знал, что он будет сходить по тебе с ума. А также знал, что хлопот с тобой у него будет полон рот. — Он усмехнулся. — Сорока принесла на хвосте, что Франклин возил тебя в Лас-Вегас и надел колечко на пальчик. И ты купилась на это, верно?