Пока она говорила, солнце село, небо быстро темнело. Она знала, что ему рано вставать утром.
— Пожалуй.
Джошуа поднялся и протянул ей руку. Она взяла его руку и позволила поднять себя. Когда она споткнулась, он схватил ее за талию и удержал:
— Тебе стало легче после признаний?
Она знала, что причинила ему боль:
— Я была такой глупой, Джошуа…
Он не стал отрицать:
— Трудно видеть, закрыв глаза. Теперь твои глаза открыты.
Как и сердце. Она посмотрела на Джошуа и поняла, что никогда не видела его по-настоящему, во всяком случае, таким, как сейчас.
Что-то промелькнуло в его глазах и исчезло. Джошуа взял ее за руку, и они начали спускаться по пологой скале. Он выпустил ее руку и спрыгнул вниз, потом протянул к ней руки. Абра наклонилась, чтобы он мог взять ее за талию. И положила руки ему на плечи. Его отношение к ней не изменилось — сводный брат, товарищ, лучший друг. Однако сегодня в ее душе что-то шелохнулось, словно сдвинулись камни у нее под ногами.
Они молча шли к грузовику. Джошуа позвенел ключами, привлекая ее внимание.
— Тебе нужно практиковаться. — Он бросил ей ключи, Абре удалось их поймать. Он улыбнулся: — Хорошая реакция.
Она нерешительно остановилась:
— Ты уверен? Я могу сломать твою машину.
— Едва ли. — Он прошел к пассажирскому сиденью и сел.
Взволнованная, Абра уселась на водительское место и вставила ключ в замок зажигания. Она нахмурилась, глянув вперед. Луна светила ярко, но девушка все равно беспокоилась:
— Уже темно, Джошуа.
Он наклонился, сильно прижавшись к ней плечом, потянулся куда-то под рулевое колесо, почти касаясь ее коленей, и нажал на кнопку. Он снова выпрямился, Абра заглянула в его карие глаза и почувствовала, как подскочило ее сердце.
Он улыбнулся:
— Когда нужно, свет всегда под рукой.
17
Ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему.
Проводив Абру до ее комнаты, Джошуа вернулся к себе, но никак не мог заснуть. Он подождал, пока она закроет дверь, потом отпер свою. Он дал ей достаточно времени, чтобы приготовиться к ночи, и снова вышел. Он направился к заправочной станции «Шеврон» и зашел в телефонную будку. Папа, конечно, уже спит, но Джошуа не сомневался, что он не рассердится, если его разбудить.
— Папа, она здесь. В Агуа-Дульсе.
Сонливость моментально улетучилась из голоса Зика:
— Ты с ней разговаривал?
— Я учил ее водить машину по дороге в парк Васкес Рокс. Мы поговорили. На самом деле, говорила она. Я только слушал.
— Она готова вернуться домой?
— Не знаю. Не думаю. Пока нет, во всяком случае. — Джошуа потер затылок. — Начинай молиться, папа.
— А я и не останавливался. Позвоню Питеру и Присцилле.
— Лучше погоди.
— Они слишком долго ждали эту новость, Джошуа.
— Ладно. Только не очень обнадеживай их.
Абра дрожала от утреннего холода, пока Кларис не открыла дверь и не впустила ее внутрь.
— Сегодня ты выглядишь лучше. — Она радостно заулыбалась. — Думаю, ты неплохо провела время с Джошуа.
— Да, неплохо.
Абра расставляла стулья, раскладывала салфетки и приборы, а Кларис достала кофе и насыпала в четыре кофейника. Руди уже жарил бекон, по всему залу разносился аромат. Они с Кларис разговаривали через открытое окошко раздачи. Скоро начнут подходить рабочие из бригады. Абра только успела положить на стол последние приборы, когда раздался звон колокольчика и вошел Джошуа. Она улыбнулась ему:
— Доброе утро.
— И вам доброго утра. — Он выглядел отдохнувшим и пребывал в хорошем настроении.
— Что-то вы сегодня оба веселые! — Кларис хихикнула и посмотрела сначала на одного, потом на другую. — Так куда вы ее возили вчера, Джошуа? У нас здесь нет кинотеатров.
— Мы ездили в Васкес Рокс. Дома мы часто ходили в походы.
Глаза Кларис стали огромными.
— Так вы знакомы!
Абра зашла за стойку:
— Мы выросли вместе.
— Потом потеряли связь. — Джошуа присел за стойку.
Абра поставила перед ним кружку и налила в нее свежего кофе. Сейчас она чувствовала себя с ним странно неловко:
— Спасибо за вчерашний урок вождения. И за то, что выслушал.
— Хочешь еще поучиться водить сегодня? — Он поднял кружку и смотрел на нее через ее край. — Тебе нужно потренироваться с передачей.