В голове проносились разные слова — она читала или слышала их когда-то давно. «Куда пойду от Духа Твоего и от лица Твоего куда убегу?» Тот, кто это писал, не хотел убегать. Он хотел приблизиться. «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя — к Тебе, Боже!»
Где же она может обрести Господа? Где угодно. Везде.
Вспомнилась еще одна мелодия, всплыли в памяти слова:
Абра вздрогнула и всхлипнула. Отчего все эти старые гимны, которым учила ее Мици, возвращаются слово в слово? Они одолевали ее обещаниями, но такими призрачными, ей до них не дотянуться.
— Готова ехать обратно?
Абра подняла взгляд и увидела темные тени под глазами Джошуа. Он тоже плохо спал, а ему нужно хорошо выспаться перед долгим переездом на север, в Хейвен. Он не спрашивал, хочет ли она вести машину. Она бы ответила «нет», если бы он спросил.
Похолодало, на небе появилась Полярная звезда. Он не взял ее за руку, когда они шли к грузовику. Жаль, что их молчание не было столь располагающим, как хотелось бы.
— Я не прощаюсь, Джошуа. — Он ничего не ответил, и Абра засомневалась, слышал ли он ее. — Я напишу тебе, обещаю.
Он вел машину, глядя вперед, и молчал. Но не злился и не печалился. Скорее, исполнился решимости.
В кафе горело несколько ламп. Кларис и Руди сидели в кабинке и разговаривали. Абра знала, что им тоже предстоит принять решение. Закроются они или поработают еще год?
Джошуа сделал поворот и нацелился на парковочное место перед своим номером. Он вырулил на него, выключил мотор и вынул ключи. И сидел, не шевелясь; его молчание угнетало Абру.
Глаза начало щипать от закипающих слез, но она пыталась сдержать их. Попытается ли он еще раз уговорить ее вернуться домой? Считает ли он ее глупой? И не была ли она глупой все это время?
Абра не догадывалась, что Джошуа задерживал дыхание, пока он не выдохнул:
— Ну, вот и все.
Прозвучало как конец всему.
— Да, наверное.
Тогда он к ней повернулся:
— Это твоя жизнь, Абра. — Он взял ее руку и прижал к щеке, потом перевернул и поцеловал ладонь. — Желаю тебе всего самого наилучшего. — Он отпустил ее руку и открыл дверцу.
Потрясенная, Абра выскочила из машины. Она остановилась и обняла себя руками от холода, глядя на него из-под оранжевого капюшона, ее смутила волна чувств, вызванная его поцелуем.
— Я увижу тебя утром перед отъездом? — Она вышла на дорогу. Мотыльки кружились над лампой.
Джошуа распахнул дверь:
— Зависит от того, когда ты встанешь. — И вошел в дом, не оглядываясь. Дверь со щелчком захлопнулась за ним.
Абра еще немного постояла, глядя на закрытую дверь. Она вдруг поняла, какой станет ее жизнь, если она больше никогда не увидит Джошуа.
Джошуа несколько часов пытался заснуть, ворочался, менял позу, наконец сдался. Если дождаться утра, когда он снова увидит Абру, не исключено, что он повезет ее в Лас-Вегас. И что тогда? Остаться? Следить за ней? Сходить с ума? Лучше прямо сейчас отправиться домой, хотя до рассвета еще час.
Джошуа заправил бак и проверил масло перед поездкой с Аброй в киношный город. Он хотел, чтобы она поняла, что работы закончены и он уезжает домой. Он надеялся, молился, чтобы она передумала и поехала с ним. Если бы передумала, он был готов. Но она не передумала.
Отпусти, Джошуа. Он уже отпускал ее. И отпустит снова, неважно, насколько это больно. И как долго будет больно.
Джошуа принял душ, оделся, сложил последние вещи в дорожную сумку и закрыл молнию. Он положил бумажник в карман и взял ключи. Закинул сумку за спину и открыл дверцу машины.
— Джошуа? — На дорожке стояла Абра, она сжимала в руках свою сумку на ремне. — Не подвезешь?
— Смотря куда ты едешь.
— Домой.
18
Встал и пошел к отцу своему.
И когда он был еще далеко, увидел его отец…
Было уже поздно, когда они свернули с главной дороги и поехали по проселочной через пологие холмы и ранчо, мимо болот, между крутых холмов, виноградников и яблоневых садов. Абра закрыла глаза.