Он прижал ее к себе, она дрожала.
— Все хорошо, Абра. — Он говорил ласково, целуя ее волосы: — Нам незачем спешить.
— Ой, Джошуа… — Судя по ее тону, она лучше знала, что можно ожидать от этой ночи.
Он поднял ее подбородок:
— Я люблю тебя. — Он поцеловал ее так, как мечтал поцеловать все эти недели. — Я дорожу тобой. — Она чуть вздохнула, не открывая глаз. — Я хочу, чтобы сначала мы узнали друг друга.
— Мы же и так знаем, Джошуа.
— Я знаю, как ты мыслишь, знаю твое сердце, Абра. Но я хочу узнать, что радует тебя, о чем ты мечтаешь. — Абра собрала всю свою смелость и кивнула, потому что не была уверена, что может говорить. Он осторожно погладил ее. Абра вздрогнула. — Тебе холодно?
— Нет. — Неужели этот сдавленный голос принадлежит ей? Абра ощутила трепет своего тела и внутреннюю уверенность.
Отбрось все свои страхи, возлюбленная. С Джошуа все будет по-другому.
— Ты красивая.
Она вздохнула, ее пронизывали потоки тепла. Он улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ.
Они стояли лицом к лицу, как Адам и Ева в райском саду, и девушка не ощущала никакого стыда, только сладкое ожидание, которое раскрывалось в ней, словно цветок. Джошуа был совершенен, такой сильный, красивый, она так его любила, что болело сердце.
Она напомнила себе, что отлично его знает. Это же тот мальчишка, с которым она играла, а он поддразнивал ее. Это друг, который возил ее по городу и угощал гамбургерами, чипсами и шоколадным коктейлем. Это Джошуа, ее любимый мужчина.
Абра коснулась его лица.
Он ласково и нежно смотрел на нее.
— Джошуа… — Она произнесла его имя, словно хотела напомнить себе. — Джошуа… Прости меня.
Он закрыл ей рот кончиками пальцев и нежно улыбнулся.
Когда Джошуа заключил ее в брачные объятия, внутри Абры играла симфония, она смотрела в эти глаза, такие нежные, наполненные любовью, когда она касалась его лица.
Шумел прибой. Она словно парила, как лист, медленно летящий вниз, его покачивает из стороны в сторону, пока не приходит покой, опустошенность, земля.
Джошуа лег рядом.
— И это тоже идея Господа. — Он рассмеялся. — Как чувствуешь себя?
Абра вздохнула и положила голову на грудь мужа.
— Я заново родилась. — Она прижалась к нему. — Думаю, я теперь буду спать целую неделю.
— Тогда пора. — Джошуа встал и взял ее за руку. Он повел ее вверх по лестнице в обсерваторию, где соорудил импровизированную кровать из одеял и простыней.
— А я все думала, как же мы будем согреваться.
— Действительно? Посмотри наверх.
Крепко обнявшись, они заснули под звездами.
Зик подождал несколько дней, прежде чем отправиться к Джошуа и Абре в их новый дом, чтобы посмотреть, как они устроились. Он сразу услышал негромкие звуки пианино, играл кто-то, кто умеет это делать очень хорошо. Мици удивила Абру, подарив ей пианино, его доставили и настроили, пока молодожены были в отъезде. Похоже, Абра уже пользуется подарком.
— Папа! — Джошуа открыл входную дверь. — Заходи. Ты еще не был у нас после медового месяца.
— Я хотел дать вам время побыть вдвоем. — Вышла Абра, чтобы обнять пастора. Он спросил: — Что ты играла? Первый раз слышу эту мелодию.
— Я как раз над ней работаю. — Она пригласила Зика присесть и чувствовать себя как дома. Он сел в углу дивана, Джошуа — в другом, а Абра пристроилась на подлокотнике возле мужа.
Сын выглядел счастливым и довольным, Абра вся светилась. Зик никогда не сомневался, что Джошуа и Абра станут отличной парой. Они говорили об обычных вещах, а пастор присматривался, как они общаются, — то коснутся друг друга пальцами, то обменяются любящими взглядами. Они разумно провели свой медовый месяц. Последние тени сомнений исчезли из взгляда Абры. Теперь ее глаза были чистыми, сияющими, полными радости. Она знает, что любима и способна любить в ответ. Обещание стало реальностью.
— Я кое-что вам принес. — Он вручил подарок Абре и наблюдал, как она разворачивает Библию Марианн. Интересно, помнит ли она, что, возвращая Библию, она просила сохранить ее для жены Джошуа?
Абра прижала книгу к груди и улыбнулась сквозь слезы благодарности:
— Я буду ее беречь. — Он понял, что она все помнит, особенно то, что все ее грехи так же далеки от нее, как запад от востока.