— Ты хочешь сказать, что знаешь их?
— Я знаком с Мэрилин. — Он усмехнулся, увидев ее изумление. — Она бывала у нас в доме. Моя мать знает всех в Голливуде.
— Твоя мать тоже актриса? — Она ни разу не слышала о Лилит Старк.
— Она журналистка. Делает актрис и уничтожает их. Мать устраивает лучшие вечеринки. Приходят все, кто хочет стать кем-то. Она знает всю подноготную, которую люди хотят скрыть. Все хотят быть у нее в друзьях. Когда она говорит прийти, ее спрашивают — когда. — Он язвительно улыбнулся. — Возможно, считается, что Мэрилин глупая блондинка, но на самом деле она умнее, чем кажется.
Дилан повел ее обедать в Чайна-таун, потом в ночной клуб на Северном пляже.
— Я покажу тебе целый мир. — Мужчина в дверях бросил на нее взгляд и покачал головой. Дилан наклонился к нему, что-то сказал на ухо и сунул в руку деньги. Тогда тот отступил в сторонку, пропуская их.
Внутри было темно и накурено. Абра замерла от удивления, когда увидела двух голых девушек, кружащихся на сцене. В зале было полно людей, в основном мужчин. Дилан тащил Абру за собой, пока не нашел местечко, где можно было присесть. Мужчины смотрели на нее. От их взглядов по коже побежали мурашки. Подошла полуголая официантка за заказом. Абра поспешила опустить глаза. Дилан сделал заказ и откинулся на спинку кресла, наблюдая за представлением.
— Мы можем уйти? — жалобным голосом спросила перепуганная Абра.
— Прекрати вести себя как девочка из воскресной школы. Лучше смотри. — Он поднял ее подбородок и повернул лицом к сцене. — Ты можешь научиться чему-нибудь. — Когда Дилан встал, Абра запаниковала. Он наклонился к ней: — Не волнуйся. Я вернусь.
Она наблюдала, как он пробирается между столиков и разговаривает с мужчиной в противоположном конце зала. Мужчина достал что-то из кармана и передал Дилану. Дилан что-то передал ему. Абра беспокоилась, пока Дилан снова не уселся рядом с ней. Он ей подмигнул:
— Ты подумала, что я уже решил тебя бросить?
Официантка подошла к их столику с напитками. Дилан взял один и передал Абре:
— Выпей. — Она послушалась, напиток ударил в голову, как только она его проглотила. В животе разлилось тепло. Он достал небольшой конвертик из кармана и вытащил таблетку: — Прими это. Ты весь день была такая скованная. Это поможет тебе расслабиться. — Девушка подчинилась, чтобы угодить ему. Когда он кивнул в сторону ее бокала, она послушно сделала глоток.
Абра действительно расслабилась. Ритмичный бой барабана отдавал в сердце. Дилан поднял ее и повел танцевать. Когда он убрал руки, она не остановилась — развеселилась и просто двигалась под музыку. Мужчины криками подбадривали ее. В лицо светили цветные огни. Она закрыла глаза и кружилась, раскинув руки, тело двигалось в ритме музыки. Шум усилился. Она слышала злые выкрики, началась суматоха, но ей было все равно. Абра не хотела ни о чем думать, только о музыке и движении.
Кто-то схватил ее за руку и потащил. Она спотыкалась, спускаясь по ступенькам. Неужели она была на сцене?
— Пойдем. — Женщина вытащила ее в полутемный вестибюль. Абра пошатнулась и врезалась в стену. Женщина легонько ударила ее по лицу, раз, другой:
— Очнись, милая. Что этот дьявол тебе дал?
Абра услышала Дилана. Женщина кричала. Дилан схватил Абру. Женщина возражала, а он обзывал ее и велел не лезть в чужие дела. Абра пошла, шатаясь и держась за стену. Все расплывалось, как в тумане. Дилан нагнал ее.
— Пойдем отсюда. — Он открыл дверь в конце вестибюля. Воздух был холодным, а небо темным. Таким темным. Ее качнуло, и мир исчез.
Абра проснулась с жуткой головной болью и услышала шум воды из душа. У нее все болело: и внутри, и снаружи. Где она? Девушка не помнила эту комнату. Вся обстановка состояла из старого комода, зеркала, потрепанного стула возле занавешенного окна и картины с изображением моста Золотые Ворота на стене.
Дилан вышел из ванной с полотенцем, завязанным на талии, другим он вытирал голову.
— Ну и ночка! — Он ухмылялся, глядя на нее, как бездомный кот, готовый наброситься на мышь. — Ты наделала шуму.
— Что произошло?
— Что только не произошло! — Он рассмеялся. — Ты здорово разошлась!
Абра мало что помнила после той таблетки, которую дал ей Дилан. Она села на постели и прижала ладони к вискам:
— У меня раскалывается голова.
— Я дам тебе кое-что, и боль пройдет. — Дилан самодовольно улыбался. — Ну, ты и удивила меня, детка. Я никак не ожидал, что хорошая девочка-христианка может так танцевать.