— Пусть Мариса закажет тебе такси, когда закончите. Мне нужно кое-куда съездить.
Абра встревожилась, но подчинилась. Ей понадобилось усилие воли, чтобы не обернуться и не посмотреть ему вслед.
— Дилан хочет что-то особенное для завтрашнего вечера, — объявила Мариса. — Он сам решил что. Хорошо, что у него неплохой вкус. — Она была похожа на школьную учительницу в своих очках в черной оправе, темные волосы были зачесаны назад и завязаны в строгий пучок. Только черные слаксы, кремовая шелковая блуза и двойная нитка жемчуга громко свидетельствовали о достатке.
На вешалке висели платья, которые Абра должна была примерить. Белое слишком целомудренное; красное миленькое, но слишком открытое. Одно платье окутало формы Абры, словно слоистое облако. Мариса велела девушке пройтись в нем.
— Подними голову, отведи плечи назад. Представь, что ты королева. Этот шифон цвета морской волны просто великолепно смотрится на тебе! Идеально для твоих удивительных глаз и этих рыжих волос.
Абра неожиданно для себя призналась:
— Я всегда ненавидела свои волосы. Я хотела быть блондинкой.
— Почему? — Мариса искоса глянула на девушку. — Теперь, когда в городе появилась Мэрилин Монро, блондинки идут пятачок за пучок.
— Дилану нравятся блондинки. — Она не помнила ни одной вечеринки у Лилит, чтобы он не пристроился к какой-нибудь блондинке. Иногда она удивлялась, почему он бросил Пенни и переключился на нее.
— Дилан любит женщин. Никогда не меняй себя, чтобы угодить мужчине. Возможно, он выбрал тебя как раз потому, что ты другая. И он не устал от тебя, как случилось с остальными. Обычно его подружки держатся месяц-два. А ты с ним уже больше года. Это о многом говорит. Он наверняка тебя любит.
Любит ли? Или он удерживает ее возле себя с другой целью? Он ни разу не говорил о любви, она ни разу не видела нежности в его взгляде, как бывало между Питером и Присциллой.
Мариса легонько коснулась ее плеча:
— Не нужно печалиться. Ты красивая девушка, Абра. Даже если он потеряет к тебе интерес, кругом много других мужчин. — Мариса повернулась к зеркалу: — Посмотри, что ты можешь предложить. — Абра уставилась на свое отражение. Платье было красиво. — Можешь переодеться. А на вечеринку сделай высокую прическу.
Абра пробыла в коттедже не больше десяти минут, когда из большого дома выскочил Дилан, а за ним его мать. Дилан остановился и повернулся к ней. Его лицо было багровым. Их голоса неслись через бассейн в открытое окно их коттеджа.
— Вероника наводит на меня смертельную тоску!
— В прошлом году она тебе нравилась.
— Это была игра, мать. Я победил. Все закончено!
— Ничего не закончено! И мне все равно, как ты к ней относишься! Твое счастье, что ее отец не знает, что пришлось сделать. И еще большее счастье — это то, что сама девушка не может решиться сказать ему. Ты должен извиниться и просить у нее прощения. Ты должен собрать все свое очарование. Ты должен быть джентльменом.
— А разве я не всегда джентльмен? — Он насмешливо усмехнулся.
— Ты не можешь обращаться с дочерью президента самой большой студии Голливуда как с проституткой!
— А она и есть проститутка…
— Заткнись, Дилан! В ней намного больше породы, чем у той дворняжки, что ты держишь у себя в коттедже. И не сомневайся — я знаю досконально, откуда она взялась. Когда ты собираешься от нее избавиться?
— Когда буду готов! — Он шагнул к ней вплотную. — Не лезь в мои дела, мать. Я все закончил с Вероникой еще до отъезда на север.
— И свалил всю ответственность на меня. Если ты будешь плохо с ней обращаться, она может пожаловаться отцу. А он захочет знать почему.
Дилан сказал ей, что она может катиться ко всем чертям.
В ответ Лилит Старк выругалась:
— Хорошо, что Вероника что-то к тебе испытывает, герой-любовник. Найди способ, как ее успокоить, или сведи с кем-нибудь из своих богатеньких друзей, иначе ее папочка наймет молодчиков, и они разукрасят твое смазливое личико. И могут даже отрезать ту единственную вещь, которая так важна для тебя. Теперь ты меня понял?
— Ладно! — Дилан отвернулся и потер затылок. Потом снова повернулся к матери: — Разыграю, как по нотам. Теперь довольна? — его голос сочился сарказмом.
Когда он направился к коттеджу, Абра бросилась в спальню и повалилась на кровать, свернулась калачиком и притворилась спящей. Грохнула дверь. Дилан снова выругался и швырнул что-то в стену гостиной. Она не могла притвориться, что ничего не слышит.
Когда она вошла в гостиную, Дилан сидел на краешке дивана и наливал себе виски. Она буквально ощущала жар его гнева, видела это в напряженном развороте плеч. Он посмотрел на нее и поставил стакан. Он учил ее делать массаж, но она ни за что не прикоснулась бы к нему сейчас, когда он в таком настроении.