Она возмутилась:
— Почему вы изменили мне имя?
— Оно больше подходит твоему новому образу. — Его глаза предупреждающе сверкнули, хотя он сохранял полное спокойствие, самообладание и деловитость. — Привыкай к нему. — Он поднял высокий бокал с шампанским: — За сотрудничество Франклина Мосса и Лины Скотт. — Она подняла свой бокал с апельсиновым соком, а он чуть коснулся его своим бокалом.
Раздался низкий мужской голос, Франклин поднял глаза, притворяясь удивленным:
— Альберт! Рад тебя видеть. — Он поднялся и обменялся рукопожатием с лысеющим мужчиной с темными усами и в хорошем костюме. Мужчина посмотрел на свободное кресло, но мистер Мосс не пригласил его сесть. Абра разгладила свою юбку и положила руки на колени. Она ответила на приветствие легким кивком и полуулыбкой, затем скрестила ноги. Мистер Мосс был сама любезность, но не спешил делиться информацией. А когда мистер Коэн спросил о ней, он мастерски сменил тему разговора.
За последние двадцать четыре часа девушка, которая сбежала из Хейвена с Диланом Старком, окончательно исчезла. Она выглядела по-другому. Она чувствовала себя по-другому. У нее было новое имя. Кто же я? Кем я становлюсь? Какую бы историю ни выдумал для нее Франклин Мосс, она не думала, что в ней будет много правды. Скоро он сам ей расскажет об этом. Ему придется это сделать, если Абра должна играть роль, которая поможет ей стать той, какой они оба хотят ее видеть. Кинозвездой. Желанной женщиной. Кем-то, кого люди будут помнить. Кем-то, кого никогда не забудут. Или выкинут.
Норма Джин Мортенсон когда-то стала Мэрилин Монро, так ведь?
Девушка сделала медленный глубокий вдох, пока мужчины говорили о ней, и так же медленно выдохнула. Абра Мэтьюс умерла. Да здравствует Лина Скотт.
9
Пьедестал — такая же тюрьма, как тесная каморка.
Абра присоединилась к мистеру Моссу за завтраком, она постаралась не скривиться при виде коробки с сухим завтраком и йогурта, поджидавших ее. Он говорил ей, что камера прибавляет от пяти до десяти фунтов. Лучше иметь вес чуть меньше нормы, если это не умаляет другие ее достоинства.
Мистер Мосс свернул газету и швырнул на стол:
— У нас сегодня плотный день: фотосъемки у Эла Рассела, обед в «Браун Дерби», ужин в «Сиро». Ешь быстрее. — Он посмотрел на свои фирменные часы. — Мы выходим через пятнадцать минут.
— Я не знаю, что надеть, и не укладывала волосы.
— С волосами все хорошо. В студии есть визажист, а Филлис пришлет нам гардероб. Все, пойдем.
Она доела свой сухой завтрак. Франклин убрал коробку в шкафчик, а йогурт в холодильник. Абра поняла, что ей не дадут съесть больше чем еще одну чашку чего-нибудь до окончания напряженного дня.
Эл Рассел на вид был не старше мистера Мосса, тоже поджарый и стройный, на нем были повседневные брюки и синяя рубашка на пуговицах, верхние две он расстегнул у воротника, галстук висел свободно. Мистер Мосс проинструктировал его. Абра протянула ему руку, Эл взял ее и заинтересованно улыбнулся. Он держал ее за руку и пристально оглядывал с головы до ног:
— В ней ведь есть что-то особенное?
Мистер Мосс ответил уклончиво:
— Посмотрим. Все прибыло?
— Ждет в гардеробной. Пока мы разговариваем, Шелли раскладывает краски и кисточки — все для боевой раскраски, но этой девушке много не нужно, чтобы быть готовой к съемкам.
Мистер Мосс провел Абру мимо администратора, наблюдавшего за ними, через галерею фотографий великих актрис и актеров в рамках, затем через студию с декорациями, разделенными по секциям, фотокамерами на треногах, расставленной световой аппаратурой, отражающими зонтами, вентиляторами и подставками. Франклин, судя по всему, все здесь знал.
— Сюда. — Он открыл дверь в небольшую комнатку, где они обнаружили брюнетку с безупречным, ухоженным лицом, одетую в белое платье в красный горошек, и на высоких каблуках. Раскрытый саквояж был полон разнообразных косметических материалов.
Женщина широко улыбнулась:
— Франклин! Как я рада снова видеть тебя!
— И я рад, Шелли. — Он подтолкнул Абру вперед, и она оказалась между ними. — Это Лина Скотт. Сегодня мы работаем для полного портфолио. Нам нужен образ соблазнительницы.
Женщина всмотрелась в черты лица Абры профессиональным взглядом:
— Хорошие скулы, аристократический нос, безупречная кожа, рот чуть полноват, а за такие глаза можно и умереть.