С высоты своей кафедры Зик видел всех: и тех, кто с нетерпением ожидал окончания службы, чтобы пойти на рыбалку; и сплетников, горящих желанием рассказать новость; и «художников», что-то рисующих в блокнотах; и нарочито сосредоточенных, которые смотрели на него пустыми глазами, в то время как их разум бродил неизвестно где; и множество других, с восторгом впитывающих Слово Божье. Да простит его Бог, у Зика были свои любимчики: Мици; Питер и Присцилла; Голландец (он хмурится, старательно всматриваясь в текст Библии, а Марджори помогает ему найти нужное место); Ферн Даниеле, старшая в их общине. Она всегда садилась впереди, вся внимание, и улыбалась ему точно так же, как в день его первой проповеди в церкви Хейвена. На выходе из церкви Ферн всегда что-нибудь говорила Зику, чтобы он знал, как она ценит время и труд, которые он вложил в проповедь.
— Папа! — Джошуа постучал и вошел в кабинет. — Ты сегодня серьезный.
— Просто размышляю.
— Я поведу сегодня вечером подростков покататься на роликах. Салли и Брейди тоже придут. А после катка мы, наверное, где-нибудь поужинаем. Так что я приду домой поздно.
— Спасибо, что предупредил. — Зик откинулся на спинку, когда Джошуа ушел. Стирает ли время и расстояние любовь Джошуа к Абре? Если это так, Бог милостив к ним. Сам Зик все еще ощущал потерю, но теперь это уже была не открытая рана, как та, что он получил, когда передавал Абру Питеру и Присцилле. Теперь эта боль стала приглушенной. Пастор научился доверяться Господу в любых обстоятельствах. У Господа Свой замысел, и это охватывает все. А Зик уцепился за это обещание, как плющ за каменную стену.
Зашла Айрин и сказала, что бюллетень готов, а она собралась домой. Он поблагодарил ее и попрощался до утра. Зик глянул на наручные часы. Он проголодался. Может, снова зайти к Бесси и еще раз заказать блюдо дня? Там проще разговаривать со Сьюзен. Интересно, о чем она спросит на этот раз? Женщина постоянно заставляла его думать и искать. Но ему нравились трудные задачи. А хотел Зик только одного — чтобы она приняла решение.
Однако Сьюзен никак не могла решиться. Он бы мог ее подтолкнуть, если бы это помогло. Ведь часто, если на человека надавить, он сбегает и прячется, вместо того чтобы принять дар. По мнению пастора, выбор был несложным: ты хочешь оставаться в когтях сатаны или оказаться в руках Иисуса с рубцами от распятия?
Что бы подумала о Сьюзен Марианн? Благословила бы она его растущую привязанность?
Кто-то постучал в дверь и вывел его из задумчивости.
— Присцилла… — Он поднялся и обошел письменный стол, чтобы по-отечески ее обнять, затем жестом пригласил сесть в одно из удобных кресел. — Как дела у Пенни в колледже?
— Все хорошо. Поверить не могу, что она уже первокурсница. Она поменяла специализацию. — Присцилла улыбнулась. — Теперь это образование.
Зик явно был рад:
— Значит, будет учителем, как Питер.
— И это после всех ее возражений. Она хочет работать здесь, в Хейвене.
— В прошлый раз она хотела отправиться в Сан-Франциско.
— Они с Робби Остином помолвлены. — Присцилла поморщилась. — Пенни постоянно напоминает мне, что его имя Роберт и он уже взрослый.
— У них есть для этого основания, верно? — Молодая пара всякий раз приходила в церковь, когда Пенни приезжала домой. Он видел их на площади в жаркие летние вечера — они танцевали под оркестр. Кажется, молодые люди серьезно влюблены друг в друга.
— Парень не окончил колледжа, но у него хорошая работа в страховой компании. Он уже скопил деньги на покупку симпатичного американского бунгало из тех, что помогал строить Джошуа.
— Роберт — честолюбивый молодой человек. — Все Остины были трудягами.
— Не говоря уже о том, что мы с Питером будем счастливы, если Пенни обоснуется в Хейвене. — Ее взгляд затуманился, в нем была боль, понятная Зику. Они оба подумали об Абре. Присцилла снова заговорила: — В наши дни так много молодых людей уезжает из дома. Согласны? Я начинаю понимать, что чувствовали мои родители, когда мы с Питером переехали в Калифорнию. Я вижусь с ними только раз в году. Мы продолжаем уговаривать их продать дом и переехать сюда, ближе к нам, но они любят Колорадо. Если Роберт и Пенни все-таки поженятся, мы сможем видеться с ними, когда захотим. А если появятся внуки… — Она тряхнула головой: — Что-то я далеко замахнулась.