Присцилла не имела обыкновения так много говорить, ее красноречие могло означать, что у нее что-то на уме. И Зик подозревал, что это связано с Аброй.
Присцилла вздохнула и открыла сумочку:
— Я хотела показать вам кое-что. — Она достала журнал о кино. — Обычно я такие вещи не читаю. — Она покраснела, перелистывая страницы. — Я стояла в очереди в магазине и взяла экземпляр, чтобы скоротать время. — Она протянула ему журнал и показала на картинку: — Это ведь Абра? — У нее перехватило дыхание.
Зик взял журнал. Он сразу же узнал ее, даже с черными, как вороново крыло, распущенными волосами. Длинное платье цвета морской волны без лямок, с белой вышивкой и бусинами, подчеркивало каждый изгиб ее тела. Она стояла рядом с красивым молодым человеком в смокинге, он обнимал ее за талию. Его улыбка была естественной, а ее — сладострастной и загадочной.
— Да. Это Абра. — Он едва верил в происшедшую в ней перемену. Стройная рыжеволосая девочка превратилась в экстравагантную соблазнительную женщину. Неужели это Дилан так изменил ее?
— Она сменила имя. — Присцилла с трудом сдерживала слезы. — Она больше не Абра Мэтьюс. Теперь она Лина Скотт и проводит время среди кинозвезд. — Она принялась рыться в сумочке: — Извините, Зик. Я не собиралась снова плакать.
Зик придвинул к ней пачку разовых платочков.
Присцилла высморкалась:
— Как считаете, она выглядит счастливой?
Он вгляделся в глаза Абры. Они оба знали эту улыбку.
— Она очень старается.
Присцилла достала еще один платочек:
— Я все еще вижу ее девочкой с густым рыжим конским хвостом. Они с Пенни были так близки по духу! Эти две маленькие девочки… Я-то думала, что они всегда будут вместе. — В ее голосе снова послышались слезы. — Мы любили ее, Зик. Мы так хотели, чтобы и она нас полюбила. — Женщина снова высморкалась. — Пенни станет завидовать, когда узнает, что Абра знакома с Элвисом Пресли.
— Элвисом Пресли? Это тот, что крутит бедрами, а тысячи девушек от этого визжат?
— Сейчас все сходят по нему с ума. Наша маленькая Абра среди звезд. — Она схватила влажную салфетку и показала рукой на журнал. — И она, судя по всему, снимается. «Заметная роль без слов», так об этом пишут — не знаю, что это означает. — Она сжала салфетку. — Я должна показать это Питеру и Пенни. Кто-нибудь обязательно видел эту фотографию и знает о ней. Не хочу, чтобы новость застала их врасплох.
А Зик подумал о Джошуа.
По щекам Присциллы текли слезы.
— Я бы так хотела извиниться перед ней, если мы ее чем-то обидели.
— Это не вы.
— Мы с Питером готовы были сесть в машину и отправиться за ней, чтобы привезти домой.
— Она знала об этом.
— Не думаю, Зик. Она взяла с собой так мало вещей и оставила ту ужасную записку для вас. Получилось так, будто она хочет ранить нас всех в самое сердце. — Она достала полдюжины салфеток из пачки. — У меня до сих пор ноет сердце, когда я думаю о ней. И у Питера тоже. А Пенни… она просто выходит из себя. — Женщина подняла свои мокрые от слез глаза и посмотрела с надеждой: — Джошуа ничего не удалось узнать?
— Он бы обязательно сказал нам, Присцилла.
— Я думала, что Абра хотя бы напишет ему. Они были так близки! Она всегда ждала его письма из Кореи. Мы с Питером думали, что они в конце концов поженятся. — Присцилла снова сжала салфетку. — А этот парень… Дилан! Я сразу поняла, что от него будут одни неприятности, как только его увидела. И почему она влюбилась в такого мужчину? Он сидел за нашим обеденным столом, пользовался нашим гостеприимством и при этом стравливал наших девочек. В нем было столько очарования, и он был красив, как… — она снова махнула рукой в сторону журнала, — кинозвезда. Он точно знал, что делает. Мы должны были что-то предпринять, чтобы ее защитить.
— Ей еще не было семнадцати лет, и она была застенчивой девочкой, Присцилла. Со своими мыслями в голове. — Мать Зика вышла замуж в этом возрасте.
Гнев Присциллы ослаб, плечи поникли.
— Его нигде нет на этой фотографии. Не знаю, хорошо это или плохо. — Она протянула руку, и Зик отдал ей журнал. Присцилла снова запихнула его в сумку, словно это использованный мешок и его нужно выбросить в урну у дома. — По крайней мере, мы знаем, что она жива и здорова. Возможно, у Питера пройдут его ужасные кошмары.