Джошуа закатил глаза, неужели сейчас из леса выскочит оборотень, чтобы спасти положение?
Зомби начал взбираться по ступеням лестницы. Он открыл дверь и проковылял в круг света от лампы. Девушка должна быть абсолютно глухой, если она не слышала тяжелые шаги и шарканье ног, приближающиеся к ней, но она стояла, высунувшись в распахнутое окно, тоскуя по кому-то или чему-то, ее черные волосы струились по спине. Она обернулась. Но, естественно, было уже поздно.
Вопль Абры пронзил Джошуа. Он был настолько натуральным, что по телу побежали мурашки.
Сцена похорон снималась на старом кладбище. Абра лежала в открытом гробу в белом подвенечном платье и фате, на ее груди в беспорядке лежали красные цветы, словно капли крови. Ее братья плакали, когда устанавливали гроб в семейном мавзолее, а затем запирали дверь за собой. Наступала ночь. С деревьев свисал мох. Вместе с луной поднимался туман. Зомби стоял у дверей мавзолея. Он сорвал замок и вошел. В следующей сцене он каким-то образом достал свою невесту из гроба. И она тоже превратилась в зомби, естественно, но в отличие от своего омерзительного экранного мужа, она сохранила изящество, несмотря на лишенные жизни глаза и мертвенно-белое в лунном свете лицо. Когда зомби заключил ее в объятия своими разлагающимися руками, она застонала от наслаждения. В заключительной сцене парочка шла, взявшись за руки сквозь туман, поднимающийся от реки. Вместе. Навсегда.
Джошуа был рад, что фильм наконец закончился.
Парнишка, сидевший за два ряда впереди Джошуа, громко фыркнул:
— Просто зашибись!
— Может, снимут сиквел.
— Фильм с душком, но вот девушка! Полный отпад!
— Это точно. Она стоит цены еще одного билета.
— Когда она высунулась в окно, я все ждал, что она выпадет из одежды.
Парнишка рассмеялся:
— Давай посмотрим еще раз.
Джошуа затошнило, и он вышел на свежий воздух. Солнце село, пока шел фильм. Он залез в свой грузовик и поехал за город, припарковался, где обычно, и отправился на холмы. Там присел у валуна и стал смотреть на звезды. Ему вдруг захотелось поехать в Голливуд и отыскать ее. Заставить ее вернуться домой. А как это сделать? Связать ее по рукам и ногам?
Сердце стало биться медленнее, но мысли по-прежнему путались. Абра выглядела так непривычно. Только тот, кто любит ее и хорошо знает, мог бы ее узнать. Другие могли бы подумать, что Лина Скотт удивительно похожа на Абру Мэтьюс, но они бы не допустили мысли, что девочка из Хейвена может стать кинозвездой, тем более такой сексуальной, словно опытная куртизанка.
А может оказаться, что Лина Скотт — двойник Абры.
Джошуа взъерошил волосы и подпер голову руками. Он же мужчина и не слепой. Она выросла и оформилась за последние три года. Она перестала быть рыжеволосым простодушным подростком, теперь это жгучая брюнетка, сладострастная женщина, которая играет невинность с искушенными глазами. И не только в мальчишках она пробуждала вожделение. Эти двое парнишек были не единственными, кто хотел посмотреть фильм еще раз.
Абра была звездой малобюджетного кино.
Но этот крик… Этот взгляд… Неужели она играет?
Джошуа схватил камень и швырнул его вниз по склону в сгущающуюся темноту. Он выдохнул и стал смотреть вверх на ночное небо, звезды разметались по небосклону, словно пылинки. Он будет ждать. Ждать до тех пор, пока не почувствует потребность сделать что-то другое. Даже если это никогда не произойдет.
Джошуа припарковался на боковой улочке. Отец еще не спал. В кухне горел свет. Джошуа вошел через черный вход и увидел его за столом.
— Извини, что я задержался.
— Я не беспокоился.
— Ты уже поел? — Джошуа достал из холодильника продукты для сэндвичей. — Могу что-нибудь приготовить на двоих.
— Я ужинал у Бесси.
Мрачный тон его голоса заставил Джошуа посмотреть на отца:
— Ты видел киноафишу.
— Да.
— Я посмотрел этот фильм. — Джошуа достал нож для масла, открыл баночку горчицы и намазал немного на кусок хлеба.
— И?
— Она хорошая актриса.
— И всегда ей была.
Франклин налил себе виски и сел на диван со сценарием в руках.
— Сыграй что-нибудь. — Абра прошла к пианино. — Только не гаммы. — Франклин был чем-то раздражен. Он читал сценарии целыми днями: искал подходящий транспорт для следующего путешествия по призрачному киномиру Лины Скотт. — Что-нибудь спокойное.