Его рассуждения прервало звено истребителей, вывалившихся из пространства прямо перед носом крейсера. Быстро и аккуратно они замкнули гиганта в «клещи».
— НЭМ, соедини меня с командиром. — Попросил Андрей с улыбкой.
Галоэкран замерцал, показывая просторную рубку истребителя и смешанный экипаж в креслах первого и второго пилотов.
— Приветствую вас, мой адмирал! С возвращением домой! — радостно козырнул молодой офицер.
— Благодарю, капитан, я тоже рад вас приветствовать. Вижу, дела у вас идут совсем неплохо?
— Так точно! Тридцать пять процентов защитной сети уже введено в строй и готовы к дежурству.
— Хорошо! Код прохода остался тот же?
— Да, мой адмирал!
— В таком случае, можете заниматься своими обязанностями, дорогу я еще не забыл, спасибо за встречу!
Командир эскадрильи козырнул, и через мгновение перехватчики словно испарились в пространстве. «А ведь совсем недавно о таких скоростях здесь даже и не мечтали… — усмехнулся Андрей, вспоминая недельное путешествие к Планете–Матери в сопровождении неповоротливых и тихоходных кораблей Варпаны».
— Ну, вот я и дома. — Вслух сказал он и улыбнулся, ощутив, как приходит усталость, накопившаяся за последние месяцы. — Лоан, я пришел.
Корабль с ускорением ринулся вперед. Всего несколько часов отделяли Воинова от родных, и он старался не думать о том, что после каждой встречи следует разлука.
Глава 6 - Затерявшиеся во времени.
После двухмесячного отдыха, Андрей вынужден был покинуть семейное гнездо и вновь отправиться в путь. Необходимо было проинспектировать строительство оборонительных сооружений, развернутое по всем Приграничным мирам, проверить поставку материалов и комплектующих, выполнение графиков строительства. Работы было много.
Он оставил Лоан в очередной беременности, с надеждой вернуться ко времени появления младенца на свет. Как хотелось ему принести цветы к постели роженицы, покачать на руках новорожденного. И эта надежда немного успокаивала. Нужно было не забыть остановиться на Солларе, чтобы набрать прекрасных радужных лилий для любимой Лоан.
С такими мыслями и покинул Андрей систему, давшую ему приют и любовь. С собой он взял только нескольких андроидов, — прекрасные исполнители, и кушать не просят.
Проверку было решено начать с ближайшей к Варпане приграничной системы, чтобы, описав полную сферу, оказаться на кратчайшем пути к дому.
Полет проходил в обычном режиме, и ничто не предвещало никаких неприятностей: отработанный курс, уход в Прокол, торможение и выход у намеченной системы.
После посещения второго мира, Андрей, скрупулезно вникавший во все вопросы строительства, был очень доволен его продвижением. Настроение было замечательное. Адмирала встречали и провожали искренне и сердечно, обещая соблюдать график неукоснительно. Миры, пережившие войну и эвакуацию, понимали всю важность строительства своей защиты. Их не надо было понуждать и подгонять.
После очередного прыжка, корабль вынырнул посреди мощного космического течения. Это было настолько неожиданно, что даже невозмутимые андроиды не смогли сразу сориентироваться в обстановке. Штурман развернул звездолет против течения, пытаясь затормозить его снос в сторону. Слишком поздно заметили они другую опасность, — прямо по курсу течения разверзла свои черные недра система кварковой звезды. Мощная гравитация спеленала корабль и стала медленно его затягивать.
Андроиды, в силу своего искусственного, логизированного интеллекта понимали всю безвыходность положения, но продолжали с надеждой смотреть на своего командира. Воинов же, в свою очередь, чувствуя, что от него ждут невозможного, судорожно искал выход из, казалось, безвыходной ситуации. Погибнуть во цвете лет, не повидав еще раз жену и детей, никак не входило в его ближайшие планы.
Многие часы самых невероятных маневров не принесло ничего, кроме расхода топлива. Единственно положительный момент был в том, что звездолет перестал быстро падать к центру Черной дыры, а вышел из космического потока и перешел на высокую орбиту, постепенно сходящуюся к ее центру. Это была хоть какая‑то отсрочка. Но, судя по математическим выкладкам, которые предоставил штурман, это не протянется долго. Положение казалось безнадежным.