Охранник открыл дверь, и яркий солнечный свет залил огромные апартаменты, проникая через высокое окно и открытую дверь, ведущую на балкон.
Мы последовали за ним в комнату, и моя спина напряглась от запаха секса, смешанного со сладостью духов Кармен, а затем я споткнулся, когда увидел мужчину, лежащего на огромной кровати с балдахином справа от нас.
Мои губы приоткрылись, когда я увидел его мускулистое тело, простыни едва прикрывали его член там, где он лежал, запутавшись в них, спя как убитый, казалось, не подозревая о нашем присутствии. На его груди и руках были царапины, следы ногтей, оставленные в порыве страсти, и я заметил синяк вокруг его горла.
Кровать была в полном беспорядке, белые простыни скомканы и изорваны, как будто на них выпустили стаю животных, и все же я понимал, что все, что происходило здесь, было лишь плодом самых страстных желаний.
Моя грудь сжалась при виде него, во мне пробудилось что-то совершенно хищное, заставляя челюсть дрожать от ярости. Меня охватило желание вышвырнуть его из кровати, когда меня захлестнул гнев, не отпуская, проникая глубоко и напоминая о том, что я чувствовал сразу после убийства, когда кровь все еще пачкала мою кожу, и я был воплощением самого худшего в себе.
— Levántate, Пауло, (Прим.: Levántate — Вставай с испанского) — рявкнул охранник, который привел нас сюда, агрессивно хлопнув в ладоши и разбудив мужчину на кровати. — No seas tonto y márchate cuando ella acabe contigo. (Прим.: Не будь дураком и уходи сразу после того как она с тобой заканчивает; — с испанского)
Обнаженный мужчина приподнялся, моргая в замешательстве, прежде чем бросить взгляд на пистолет, лежащий на тумбочке, словно планировал схватить его, но вместо этого провел рукой по лицу, осматриваясь.
Трэвис весело фыркнул, и я бросил на него мрачный взгляд.
— Lo siento, señor, (Прим.: Извините, сэр; с испанского) — Пробормотал Пауло. — Debo haberme quedado dormido. (Прим.: Я, должно быть, заснул; с испанского)
— Мне плевать на твои оправдания, собери свои вещи и иди отсыпаться куда-нибудь в другое место. К полудню жду тебя у ворот, — прошипел охранник, и моя челюсть сжалась еще сильнее, когда я понял, что голый ублюдок был еще одним охранником, кем-то, кого она видела на регулярной основе, а не просто бессмысленным завоеванием, которого она привела сюда на ночь, ублажать ее меж своих бедер.
Мужчина, лежавший на кровати, соскочил с нее, и его мускулы напряглись, когда он подхватил с пола свою разбросанную одежду, а затем натянул штаны, чтобы прикрыть раздражающе большой член, потом подхватил рубашку, ботинки и пистолет и быстрым шагом направился к двери.
Я повернул голову, наблюдая за тем, как он уходит, проведя языком по внутренней стороне щеки, осматривая царапины, которые были и на его спине, мой разум не мог не задаться вопросом, смог ли он заставить ее стонать для него. Я сомневался, что многие мужчины справились бы с задачей удовлетворить такую женщину, как она. Не то чтобы я когда-либо об этом задумывался.
— Мисс Ортега поговорит с вами на балконе, — объявил охранник, направляясь через комнату и заставляя нас следовать за ним.
Мы прошли сквозь длинные развевающиеся шторы, обрамлявшие раздвижную дверь, ведущую на балкон, и, оказавшись снаружи, я прищурился от яркого солнца.
Охранник объявил о нашем присутствии, а затем повернулся, чтобы уйти, не сказав больше ни слова, оставив нас смотреть на Кармен, которая сидела за металлическим столом, накрытым для завтрака. Выпечка, тосты, фрукты, кувшин свежевыжатого апельсинового сока и кофейник с кофе — все это было приготовлено как некое подношение королеве, в то время как она просто сидела, положив пальцы ног на металлические перила, окаймляющие балкон, и не сводила глаз с океана внизу.
На ней была бледно-золотистая ночная рубашка, шелковый материал едва касался верхней части ее смуглых бедер и облегал полную грудь, а края были отделаны кружевами. Ее темные волосы были распущены, хотя по-прежнему казались идеально уложенными, ниспадая на плечи и делая ее немного более человечной, чем обычно.
— Ты планируешь заставить нас стоять здесь весь день? — Спросил я, когда она даже не взглянула в нашу сторону, и я заметил, что ее пальцы водят взад-вперед по шраму, отмечающему ее шею сбоку.
Она моргнула от моих слов, тяжело вздохнув и устремив на меня горящий взгляд, как будто я испытывал ее терпение.
— В чем дело, Лютер? — промурлыкала она с сильным мексиканским акцентом. — Тебе не нравится, когда тебя заставляют ждать?