Я схватил ключи от своего мотоцикла и запрыгнул на него, в то время как Роуг перекинула ногу через сиденья, ее бедра прижались к моим, и она обняла меня за талию. Я снял с руля ее шлем, передал его ей и не дал отказаться от него, натянув его ей на голову, а затем надел и свой.
Затем я завел двигатель, босиком, в одних шортах, нажав на брелок, открывающий дверь гаража, — тот самый, который я стащил с ключей Фокси, и ему пришлось пойти и сделать себе новый.
Я вывез нас из гаража с ревом двигателя, сиденье вибрировало под нами, когда я направился к воротам и отсалютовал дежурившим там «Арлекинам», которые пропустили нас.
Затем мы понеслись по дороге, несясь на большой скорости, чтобы успеть встретить рассвет.
Было одно место, куда я хотел направиться, чтобы понаблюдать за ним, но, черт возьми, мне придется поторопиться, если мы хотим успеть до того, как солнце покажется над горизонтом.
Поток теплого воздуха помог нам немного обсохнуть, а запах океана напомнил мне о доме. Доме, которому я наконец-то снова принадлежал, в котором не было ненависти и горечи, отравляющих все вокруг.
Я не знал, когда это произошло, может быть, в какой-то момент в той пещере, когда я понял, что жизнь, возможно, не предоставит мне другого шанса наладить отношения с Роуг и парнями, которых я всю свою юность любил как родных. И хотя я не мог изменить то плохое, что произошло, или даже забыть о нем, может быть, я смогу отпустить его, простить, и наконец-то покончить с ним.
Пока меня обнимала моя девочка, а в голове проносились воспоминания о том, как я был подростком, занимался именно этим и чувствовал себя свободнее чертовой птицы, мне стало легко отпустить все это, примириться со своими сожалениями, со своей местью. Сегодня был первый день остальной части моей жизни, моей новой жизни. И когда я добрался до почерневшей «Игровой Площадки Грешников», и солнце выглянуло из-за горизонта за холмами на востоке под приветственные крики Роуг, которые заставили меня улыбаться как чертова идиота, я понял, что это будет день искупления. Мой новый старт.
***
Насладившись восходом солнца, мы вернулись в «Дом-Арлекинов», захватить одежду и еду. Я снова украл Роуг, пока остальные не проснулись, зная, что нужно сделать, и повез нас в сторону «Парка Отбросов».
Роуг была одета в маленький белый комбинезон с бледно-голубым бикини под ним, ее волосы были собраны в узел на голове, а на лице красовались — розовые солнцезащитные очки Джей-Джея. Я выглядел менее эффектно в черных шортах и белой футболке с черепом-мандалой, но Роуг то и дело проводила руками по мне, будто я был неотразим. Обняв ее за талию, я притянул ее ближе, когда мы направлялись в трейлерный парк. Возможность гулять по моим старым улицам, не подвергаясь обстрелу, с девушкой моей мечты под руку было потрясением, но в самом лучшем смысле этого слова, это уж точно.
Я был вынужден отпустить свою девочку, когда она заметил своих друзей, собравшихся вокруг костра, который в данный момент не горел.
Я скрестил руки на груди, когда начались визги и объятия, ожидая, что Роуг вернется ко мне, но вместо этого я обнаружил группу девушек, бегущих ко мне, и меня внезапно окружили.
— Черт, вблизи ты выглядишь еще крупнее, чувак, — сказала Ди, оглядывая меня с ног до головы.
— Он похож на большого медведя, правда? — Роуг ухмыльнулась, пихнув меня локтем.
Блондинка, Лайла, склонила голову набок, глядя на меня немного настороженно, оставаясь на шаг позади первой. — Ты же здесь не для того, чтобы кого-то убить, правда? — выдохнула она, выглядя одновременно испуганной и взволнованной этой идеей.
— Сейчас он на строгой диете, запрещающей убийства. Если он сможет отрубить на три головы меньше в этом месяце, он получит золотую звездочку, — сказала Роуг с усмешкой, и мой взгляд зацепился за ее рот, когда она облизнула губы.
— Господи, он смотрит на тебя так, словно собирается съесть, — сказала Ди, и рыжеволосая девушка, Белла, визгливо рассмеялась, прежде чем допить остатки пива из своей бутылки. Еще не было даже девяти утра.
— Я действительно ем ее. Регулярно, — сказал я. — Не так ли, красавица? Только сегодня утром я ел тебя на завтрак, разложив на своем байке, пока первые лучи рассвета согревали мою спину.