Я кончила с диким криком, мое тело взорвалось вокруг Рика и Чейза, а голова откинулась назад в экстазе, и, клянусь, только давление их тел, окружавших меня, не позволило мне упасть на пол.
Они не замедлились ни на секунду, игнорируя команды моего тела, которое пыталось заставить их кончить вместе со мной, в то время как они продолжали трахать меня с жестокостью, которая была мне нужна больше, чем сам воздух.
Рик рявкнул какую-то команду, которую я была слишком не в себе, чтобы понять, но они сменили темп и вдруг оба синхронно вошли в меня, и оргазм снова взорвался во мне еще до того, как утих первый. Мой крик блаженства был настолько громким, что я была уверена, что он доносится за занавес и сквозь музыку, но я не могла найти в себе силы, чтобы беспокоиться.
Их руки сжимали меня, продолжая входить в меня, и через мгновение Чейз что-то прорычал мне на ухо, горячая струя его спермы заполнила меня как раз перед тем, как Маверик тоже развалился на части.
Даже во время моего освобождения мои глаза оставались прикованными к Джонни Джеймсу, и я уловила вспышку огня в выражении его лица, пока он наблюдал, как я кончаю для них всех, и потребность в нем загорелась во мне и заставила жаждать его прикосновений.
От хватки Рика и Чейза на мне оставались синяки, а туго затянутый ремень на запястьях так сильно сковывал движения, что я знала — синяки останутся и там, но я приветствовала их. Я хотела, чтобы они вот так отметили меня как свою. Я хотела, чтобы весь мир видел, кому я принадлежу.
Джей-Джей все еще наблюдал за нами, и по его лицу пробежало выражение, от которого мой пульс ускорился до бешеного ритма, когда он прервал выступление и ушел со сцены, оставив других танцоров заканчивать, а сам целенаправленно направился ко мне.
Чейз отступил первым, и Рик ухмыльнулся как придурок, повернув голову, чтобы посмотреть, что привлекло внимание его друга.
— Разве я не говорил, что ты заставишь его кончить в штаны, красотка? — поддразнил он, но выражение глаз Джей-Джея говорило о том, что он был настроен на что угодно, только не на забаву.
— Кончи в меня, Джей, — умоляла я его, мое тело одновременно чувствовало себя истощенным и голодным. Но я не могла игнорировать эту потребность в нем, как не могла отрицать и то, как сильно я хотела, чтобы он взял то, чего он жаждал.
Джей-Джей оторвал меня от Рика, крепко целуя, и повалил на динамик, мои связанные руки оказались зажаты под позвоночником, когда он стянул свои боксеры и уставился на беспорядок, оставленный парнями между моих бедер.
— Ты очень плохая девочка, — прорычал он, беря мою лодыжку одной рукой и перекидывая ее через плечо, в то время как другой растирал сперму, которую они оставили после себя.
Я застонала от желания, когда он глубоко проник в меня пальцами, а его медово-карие глаза теперь казались темными, как смоль, пока он наблюдал, как я извиваюсь под ним.
В тот момент, когда он вытащил пальцы, его член уже был там где нужно, и одна его рука обхватила мою икру, чтобы удержать мою ногу на его плече, когда он медленно начал погружался в меня, заставляя мое тело выгибаться для него, в то время как мои глаза оставались прикованными к его.
Я застонала от ощущения того, как он наполняет меня, зная, что моя влажность была больше, чем просто моей, любя, насколько свободными и грязными мы все были друг с другом, и насколько он явно был возбужден, зная об этом.
Джей-Джей одарил меня улыбкой, которая совсем не походила на наши обычные ухмылки. От нее веяло темной силой и порочными обещаниями, и, когда его вторая рука сомкнулась вокруг моего горла, я поняла, что он намерен выполнить каждое из них.
Музыка гремела из динамика подо мной, когда он отодвинулся так далеко, что почти полностью вышел из меня, но, когда он снова погрузился в меня, я знала, что он никуда не денется, пока не насытится моей плотью.
Я была беспомощна под ним, мое тело изгибалось в угоду его желаниям, в то время как мои запястья оставались связанными, и я смотрела, как он трахает меня жестко и глубоко, мои сиськи подпрыгивают, а киска почти мгновенно сжалась вокруг него.
Джонни Джеймс знал, как трахаться всеми лучшими способами, его бедра двигались в ритме, который соответствовал тому, что он обещал там, на сцене, и даже лучше, так что мое тело почти сразу же распалось для него.