— Это был удачный бросок, Гван, что ты хочешь, чтобы я сказал?
Гван смотрел на меня несколько секунд, что-то в его взгляде смягчилось, будто он увидел правду, и она ему понравилась, но он ничего не знал. Ничего. Моя история была надежной, как скала. Ну, почти.
Он снова взглянул на тело, затем снова накинул одеяло на лицо полицейского, прежде чем закрыть багажник и прочистить горло.
— Возвращайся к своей маме. Скажи ей, что меня вызвали на работу. Я отправлю ей сообщение с извинениями, — сказал он.
Я сделал шаг назад, собираясь просто уйти, но замешкался, так как в голове роилось слишком много вопросов. — Зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь? Потому что просто так заполучить мою маму не получится, понимаешь? Если ты хочешь ее, тебе лучше ухаживать за ней как подобает джентльмену, клянусь Богом.
— Я ни о чем не прошу, — сказал он, и мои подозрения только усилились.
— Нет, что-то тебе точно нужно. Выкладывай, что ты собираешься потребовать от меня взамен? Тебе нужны деньги? У меня есть деньги. Я дам тебе их.
— Мне ничего не нужно, Джонни Джеймс, — повторил он.
— Потому что ты такой хороший парень? — Я усмехнулся.
— Ну,… наверное. — Он пожал плечами, как будто не знал, и я издал рычание.
— Нет. Ты не можешь быть мистером Совершенство, делая одолжения задаром, — прошипел я. — Неужели ты не можешь быть хоть немного грязным? Неужели в тебе нет ни капли порочности?
— Я покрываю убийство полицейского для своего сына, который, как я прекрасно знаю, является сутенером и работником секс-индустрии, и через его бизнес отмываются деньги от продажи наркотиков, — сказал он тихим шепотом. — Разве это недостаточно грязно для тебя, Джонни Джеймс?
Я уставился на него, пока он отпирал машину и садился на водительское сиденье, заведя двигатель.
Черт возьми, он был прав. Он был замаран через связь со мной. Я был позорным пятном на его безупречно чистой репутации, и, блядь, это странным образом доставляло удовлетворение.
— Ладно, я потусуюсь с тобой, чтобы ты не возбухал этому поводу, — сухо сказал я, когда он опустил стекло.
— Я тебя об этом не просил, — сказал он, и я цокнул.
— А тебе и не нужно было, я вижу это по твоим манипулятивным глазам, Гван. И если это заставит тебя молчать, я сделаю это.
— Правда, Джонни Джеймс, тебе не нужно делать то, что тебе не…
— Перестань морочить мне голову. Я расплачусь. Я буду задавать тебе вопросы и прочее дерьмо, чтобы убедиться, что ты выполнишь свою часть сделки, хорошо? — Я протянул руку через окно в знак предложения, хотя совсем этого не хотел, но какой у меня был выбор?
Он на мгновение уставился на меня, прежде чем медленно взять мою руку и крепко пожать ее. По крайней мере, это не было похоже на рукопожатие мокрой рыбы, хотя я думал, будет именно так.
— Хорошо, — согласился он, и в уголках его губ заиграла улыбка. — Может быть, в субботу днем? — с надеждой спросил он.
— Да, да, неважно. — Я повернулся к нему спиной, выходя из переулка.
Будто меня волновало, какой это будет день недели, как долго мы будем тусоваться или куда пойдем. Например, на пляж, в «Shake Shack», или может быть, даже в ту в маленькую кафешку с мороженым на Палм-Стрит. Я бы, наверное, взял мятное с шоколадной крошкой или, может быть, с двойным шоколадом. Не то чтобы для меня это было важно. Не то чтобы я ждал этого с нетерпением. Вообще-то, может, я в последний момент отменю встречу, чтобы он стоял один на пляже в своей глупой панаме и шортах. Ха, да. Это даст ему понять, что нечего опять крутиться возле моей матери, как голодный уличный кот.
Хотя лучше все же появиться. Не хочу, чтобы он сдал меня копам. Гребаный Гван.
Дверь с грохотом распахнулась, и я обернулась с того места, где сидела зажатая между Фоксом и Риком. А мама Джей-Джея, Хелена, практически подпрыгивала на своем месте, уставившись на дверь.
Голова раскалывалась, но я натянула улыбку, ища взглядом Джонни Джеймса. Внутри все сжималось от осознания, что мои действия загнали его в эту ситуацию. Если бы не я, нам не пришлось бы приходить сюда, и мне было ненавистно знать, что я лишила его выбора — видеться снова с Гваном или нет.
Джей-Джей вошел в комнату прежде, чем Хелена успела подняться на ноги, и в его глазах читалась смесь замешательства и облегчения. Я выдохнула, откинувшись на Фокса еще до того, как он быстро кивнул в нашу сторону, подтверждая, что ситуация улажена.
— Где Гван? — спросила Хелена, заглядывая за спину сына. Ее плечи поникли, а в глазах мелькнула боль, когда она поняла, что Гвана с ним нет.