***
Наступила суббота, и я стоял перед зеркалом в своей спальне в темно-синих шортах, пока Роуг танцевала вокруг меня, пытаясь выбрать для меня майку. Дворняга следовал за ней попятам, куда бы она ни пошла, пока она доставала почти все майки из моего шкафа и раскладывала их на кровати, а затем забралась на ее край и задумчиво уставилась на них сверху вниз.
— Хм, какая из них больше всего подходит для встречи с папой? — размышляла она, пока Дворняга тявкал на нее с пола.
— Мне все равно, — протянул я. — Мне просто нужно идти, красотка.
Она поспешила ко мне с красной майкой, посередине которой был изображен силуэт обнаженной женщины, но я покачал головой, выхватил ее у нее из рук и отбросил в сторону.
— Только не эта, — отрезал я.
— Значит, тебе не все равно, — обвинила она с дикой улыбкой, прежде чем броситься обратно к кровати. — Это был тест, Джонни Джеймс, и ты его провалил. Я прям таки вижу как твое нежное сердечко трепещет от нетерпения увидеть папочку Гвана.
— Роуг, — предупредил я. — Я просто собираюсь выполнить свою часть сделки. Больше ничего.
Гван очень помог нам, не оставив ни единой улики о том, что случилось с тем копом, хотя он и не сообщил мне никаких подробностей о том, как он с этим разобрался, когда позвонил. Сказал только, что все сделано и мне не нужно беспокоиться. Я все еще не доверял ему, наполовину ожидая, что однажды копы ворвутся в «Дом-Арлекинов» и арестуют нас, но пока никаких признаков этого не было, и я решила, что мы в безопасности.
— Конечно, это так, — беспечно сказала она, хватая белую майку с голубой волной, вьющейся по центру. — Эта.
Она встала передо мной, приподнявшись на цыпочках так высоко, как только могла, и я ухмыльнулся, поднимая руки и позволяя ей попытаться надеть ее на меня. В конце концов, ей пришлось пододвинуть стул, и когда ткань скользнула по моему торсу, я схватил ее за талию, перекинул через плечо и швырнул на кровать в море маек. Дворняга залаял на нас, когда я навалился на нее, сцепив ее руки над головой, прежде чем сорвать поцелуй с ее смеющихся губ.
Ее тело выгнулось навстречу моему, и я со стоном отстранился. — Если бы только я мог остаться и поиграть.
Я держал ее запястья в своих руках, любуясь ею, и мой взгляд скользил по ее телу туда, где футболка задралась, обнажая живот. Я наклонился, проводя языком по ее пупку и заставляя ее извиваться и кричать, пока я щекотал ее своим ртом. Черт, на вкус она была как рай, но я должен был уйти.
Я отпустил ее, осознав, что на ней была футболка Рика, и схватил ее, стаскивая с нее и натягивая темно-синюю майку, которая была на мне прошлой ночью, вместо нее через голову, убедившись, что она окутана моим ароматом.
— Моя. — Я с ухмылкой щелкнул ее по носу, а ее улыбка стала только шире от того, что я разыгрываю из себя собственника, хотя мы оба знали, что я делал это, просто чтобы подразнить Рика.
— Только не надо строить из себя моего барсука, — сказала она, и я усмехнулся, слезая с кровати и наклоняясь, чтобы погладить Дворнягу на прощание, и он лизнул мою ладонь, а не укусил, что было очень редким явлением.
— Иногда тебе нравится его барсучье поведения, — заметил я, подходя к двери, а затем схватил кошелек и сунул его в карман, прежде чем в последний раз проверить свою прическу в зеркале. Не то чтобы меня волновало, как я выгляжу или что-то в этом роде.
— Пфф, кто это сказал? — потребовала она ответа.
— Когда мы вчера вернулись с серфинга, Фокс сказал тебе пойти помыться и переодеться как хорошей девочке, а ты состроила ему такое лицо. — Я развернулся так, чтобы оказаться спиной к двери, обхватил свои грудные мышцы и сильно сжал их, драматично прикусив губу.
— Пошел ты, — рассмеялась она, поднимая подушку и бросая ее в меня.
— Ты побежала в душ, чтобы трахнуть себя пальцами из-за герцога Барсуковского, — обвинил я, и она рассмеялась еще громче, когда я притворился, что трахаю себя пальцами, и застонал завышенным женским голосом, прижимаясь задницей к двери.
— Какой же ты засранец. — Она спрыгнула с кровати, ринувшись в бой, и я протянул руки, чтобы поймать ее, прежде чем она набросилась на мой член, как маленькая дикарка.
Я развернул нас, вжав ее в дверь и прижимаясь к ней всем телом, рыча достаточно громко, чтобы все в доме услышали — кроме мисс Мейбл. Или, по крайней мере, я надеялся, что не мисс Мейбл.
— Отбарсуч меня, Барсуковский! — Стонал я, покачивая бедрами, пока она пыталась отбиться от меня, не в силах сдержать смех.