Я застонала от удовольствия, запрокинув голову и забыв о своем смущении, чтобы насладиться едой.
— Фокс украл апельсины? — Спросила я с набитым ртом, и Джей-Джей фыркнул.
— Ты же знаешь, что да.
— Мы все должны есть больше фруктов, — проворчал Фокс, защищаясь, продолжая кататься по земле с Риком и Чейзом.
— Если только они идут после алкоголя, сахара и жирного фастфуда, я полностью за, — согласилась я, и раздраженное фырканье Фокса только рассмешило меня. — Завязывайте, придурки, мне надоело стоять здесь и устраивать шоу. Может, мы просто уединимся где-нибудь? — спросила я, когда показалось, что их драка будет продолжаться еще какое-то время.
— Да, — согласился Рик, толкая Чейза достаточно сильно, чтобы повалить его на задницу, прежде чем подняться на ноги и выхватить ром у Джей-Джея. — Давай останемся наедине.
Я оглянулась на огромного мужчину, который всегда понимал, что единственное уединение, которое имело значение, — это то, что включало нас пятерых, и улыбнулась, ведя его мимо того самого фонтана, а изгиб его губ дал мне понять, что он вспоминает то же самое.
— Я месяцами дрочил при мысли о тебе в той мокрой прозрачной футболке, — смело сказал он, легко догоняя меня своим более широким шагом. — Это стоило каждого удара, который Фокс нанес мне, и даже больше.
— Я все еще ненавижу тебя, — сказала я, ощущая, как под кожей разливается воспоминание о том, насколько унижена я была тогда, хотя с тех пор он видел и делал с моим телом куда больше.
— Да, но секс на почве ненависти того стоит, не так ли, красавица? — Он шлепнул меня по заднице, и я шлепнула его в ответ. Льняные брюки позволили мне нанести достаточно хороший удар, чтобы я подумала, что у него мог остаться отпечаток руки.
Рик надел солнцезащитные очки, чтобы завершить свою маскировку, затем обнял меня за талию, притягивая ближе к себе, когда мы завернули за угол и оказались на окраине рыночной площади.
Мы слились с толпой, и я направилась к киоску, торгующему фруктами и овощами, демонстративно что-то выбирая, пока Рик осматривал толпу вокруг нас в поисках каких-либо признаков Шона или его мамы.
Мою кожу покалывало, как будто муравьи ползали по всему телу, по мне струился адреналин и искал выхода, который я не могла ему дать.
— Эйс в тени уличного оркестра, — пробормотал Маверик, когда я выбрала корзинку с крупной клубникой и протянула деньги за нее, как порядочная женщина, задаваясь вопросом, платила ли я когда-нибудь за что-нибудь на этом рынке до этого момента.
Продавец передал мне клубнику вместе с моей сдачей, и я взяла одну ягодку из лотка, когда мы отошли от его прилавка, надкусила ее и тихо застонала от сладкого вкуса, а затем поднесла ее к губам Рика, чтобы он тоже мог откусить.
Его губы коснулись моего большого пальца, когда он кусал клубнику, и я улыбнулась ему, ощущая, как простота нашего притворства облегчила тяжесть в груди.
— Тебе это нравится, — обвинил он, пока мы двигались сквозь толпу.
— Что именно? — невинно спросила я.
— Мы. Все это. Парочка, гуляющая вместе, словно мы… нормальные. — От этого слова он сморщил нос и одновременно улыбнулся уголками губ, а я фыркнула.
— Время от времени мы можем поиграть в «нормальных», — сказала я. — В этом нет ничего плохого. Это не значит, что мне вдруг захочется вернуться домой, в наш дом с четырьмя кроватями и изгородью, и заняться ванильным сексом в течение пяти минут, прежде чем отправиться спать в разумное время.
— Это звучит как совершенно особый вид ада, — согласился он, беря клубнику из лотка и поднося ее к моим губам. — Гораздо лучше будет, если я отвезу тебя обратно в наше логово, привяжу к своей кровати и мы по очереди будем трахать тебя с остальными язычниками, соревнуясь, кто из нас быстрее вымотает тебя.
— Удачи с этим, — сказала я, слизывая красный сок с губ и наслаждаясь тем, как он наблюдает, как я это делаю. — Мы должны сосредоточиться на текущей работе, — добавила я.
— То, что ты тяжело дышишь рядом со мной, еще не значит, что я забыл, красавица. Я только что заметил Джонни Джеймса, пьющего эспрессо у фургончика бариста в стиле «Ла-ди-да» (Прим. Сленг. Это своего рода саркастическая характеристика, применяемая к вещам или людям, которые пытаются произвести впечатление излишней утонченности или изысканности, но выглядят немного нелепо или чрезмерно.) и напускающего на себя претенциозный вид придурка, как будто он был рожден для этого.