Мужчина средних лет, погружённый в мир стратегических игр на своём смартфоне, почти не отрывал глаз от экрана. "Minecraft" рулит. Неподалёку женщина с ребёнком купалась в море. Маленькая девочка, весело скакала на надувном пони, сияя от счастья. И именно в этот момент, в выходной день, раздался тревожный звонок. Рабочий номер, который разорвал его спокойствие.
— Иерихон! Это уже последняя капля! Всё, он сядет! — закричал чей-то агрессивный голос.
— Капитан, успокойтесь, что случилось? — с удивлением ответил детектив.
— Что случилось?! Я тебе сколько раз говорил держать под контролем своего племянника? Сколько раз мы закрывали глаза на его преступления? Всё! Конец! Он перешёл черту!
— Успокойтесь, пожалуйста! Давайте я приеду, и мы всё обсудим… — не успел договорить Иерихон, как голос в трубке проревел, словно пронзая:
— Разберёшься?! И ты мне говоришь это, когда мне в затылок дышит мэр города?! — звонок резко прервался.
Брови Иерихона нахмурились. Он резко выдохнул и, уже спокойно, произнёс:
— Дрейк!
Центральная часть города. Улица Гамма G2. Полицейский участок бурлил от работы. Панки, байкеры — все на допросах. Внизу, в изоляторе, всегда многолюдно, как в банке с солёными огурцами.
Детектив Иерихон быстро шагал по коридору, спешно открывая двери. Он вбежал в кабинет начальника и, глотнув воздуха, сказал:
— Прошу вас, капитан, давайте не будем спешить.
Капитан Уолтер Смит, успокоившись, ответил уже спокойным тоном:
— Молчать! Здесь нечего обсуждать. Раз ты не можешь заняться воспитанием своего племянника, этим займусь я.
— О чём вы?
— Он отправляется на 10 дней работать как заключённый. Будет жить на каменоломне. И спасибо скажи, что это не арест, — старик с трудом улыбнулся, показывая свою натертую физиономию, — Иди и поблагодари свою тётю, она в этом участвовала.
Иерихон тихо замер. Он вспомнил фотографию тёти на тумбочке капитана и, невольно улыбнувшись, успокоился.
Но капитан, заметив его улыбку, покачал головой.
— Что ты тут лыбишься? Прочь с глаз долой! — рявкнул он. И Иерихон, подчинившись, вышел из кабинета.
Он спустился в изолятор. Камеры были переполнены людьми. Шагая между клетками, он, наконец, подошёл к той, где сидел его племянник — Турбо.
Турбо нехотя поднялся с места, не убирая рук с карманов. Он глубоко вдохнул и взглянул в потолок. На улице стояла жара, а в подземелье — духота. Салатовая майка прилипла к его мускулистому телу, пот струился по спине.
Заметив взгляд дяди, он медленно повернул голову, как будто тянул время. Он чувствовал усталость, ему хотелось спать, но нужно было идти.
Иерихон, уперевшись одной рукой в решётку, другой вытащил сигарету. Пока племянник приближался, он успел поджечь её.
Когда они встретились взглядом, Иерихон, не сводя глаз с племянника, сказал:
— А ты молодец, верен своему стилю.
Турбо ничего не ответил, но Иерихон, продолжив:
— Я не против твоего увлечения спортом. Но твои криминальные выходки — это уже перебор.
Турбо лишь плюнул в воздух, с насмешкой. Иерихон, на секунду замерив, вдохнул дым и, задумавшись, продолжил:
— Что-то тут душно. Что, денег жалко на кондиционер? — его взгляд скользнул по камере.
Не получив ответа, Иерихон, уже раздражённый, добавил:
— Ты и твой приятель, Старбой... Это всё не закончится хорошо.
Но Турбо, не обращая внимания на угрозы, продолжал храпеть. Наглость не имеет границ. Иерихон в ярости кинул сигарету прямо на плечо племянника. Она взорвалась, как фейерверк, оставив лишь черную сажу на коже.
Турбо не обратил внимания. Открыв глаза, чёрные, как оникс, он уставился на дядю.
Его взгляд был настолько мощным, что Иерихон почувствовал на себе давление. Немного пошатнувшись, он про себя подумал:
— «Бог ты мой! Что ты за человек?».
Но быстро взяв себя в руки, он произнёс:
— Слушай меня внимательно! В этот раз я не буду спасать твою задницу! Наоборот, приложу все усилия, чтобы вразумить.
Он ударил кулаком по решётке и, последний раз взглянув на своего дерзкого племянника, вышел из камеры.
В кабинете Иерихон собрал все материалы по делу, включая партнёра Турбо — Старбой. После долгих раздумий он принял решение направить его не в каменоломню, а в Гуантанамо. Это был рискованный шаг, но он знал, что другого пути нет. Добродушие не сработало, пора действовать жёстко.
Через месяц, надеялся Иерихон, там его мозги вправят.
На следующее утро, в задний двор участка въехал чёрный автобус. Два заключённых, в сопровождении конвоиров, направились к автозаку. Иерихон, стоя в окне, почувствовал внутри лёгкую жалость. Его толстый напарник, обжираясь пончиками, пробормотал:
— Слушай, Иееро, ты не перегнул палку? Всё-таки он твой племянник.
Не отрываясь от наблюдения, Иерихон усмехнулся:
— Ты бы лучше о себе беспокоился. Вон сколько ещё сладких пончиков осталось.
— Иееро?
— Чего?
— Мы и есть сладкие копы.
И, улыбнувшись, его напарник продолжил поглощать пончики. Иерихон, про себя, тихо сказал:
— Прости меня, Кассандра.