Его руки опустились. Его взгляд стал растерянным. В его ушах звучал крик Сандры: «Сидни Моторс» — тот момент, когда он уезжал, не слыша её слов. Теперь, стоя среди толпы, он чувствовал себя как потерянный ребёнок.
24 глава
24
Глава
Последняя Ночь
Ночь. Туман, словно вуаль, окутал ресторан. Классическая музыка давно перестала звучать, и симфонии уже не могли затмить напряжённую атмосферу. Присутствующие, члены высшего общества, явно не ожидали, что станут свидетелями такой сцены. Их удивлённые взгляды приковал Турбо.
Принцесса, увидев, как её возлюбленный угасает на глазах, как свеча, не выдержала и, испуганно бросившись к нему, схватила за кожаный воротник его куртки, теребя её, кричала:
— Зачем ты это сделал?! Всё было так хорошо! Почему ты пришёл сюда?! — слёзы наполнили её глаза.
Рыцарь возмездия опустил голову, не отвечая. Он был потерян — как тень на солнце.
Она продолжала, не в силах сдержать эмоции, ударяя его по груди.
— Помнишь последнюю ночь, когда мы были вместе? Мы тогда так поругались. Я пыталась остановить тебя, чтобы ты не пошёл в тюрьму. Я была так на тебя зла... Ты обещал, что сделаешь всё, чтобы отомстить своим врагам, Скотт Моторс, — она замолчала, снова накрывшись слезами, но вскоре вновь заговорила, дрожащим голосом, — Ты всё разрушил! Ты понимаешь? Хуаракан — мой брат! Я тоже Моторс!
Турбо молчал, скупая слеза скатилась по его лицу. Слова её, полные боли, эхом отозвались в его душе.
Скоро её голос дрогнул, и она попыталась поднести руку к его лицу, желая утешить его, но в этот момент прервал её властный, резкий голос брата:
— Сид, отойди от плебея! Хватит позорить нашу семью!
От слов брата она застыла, но не отошла от любимого. С горечью взглянула на него.
— Брат, прошу, не трогай его. Он не причиняет зла никому.
Но Скотт, не слушая её, схватил её за руку и потянул к себе. В ответ, на мгновение забыв о своём состоянии, Турбо с яростью взглянул на него.
— Убери руки от неё. Ты убийца! — его глаза сверкали злобой. Чемпион почувствовал угрозу, и на секунду сердце его замерло. В ответ он произнёс имя, которое обрушило тишину на помещение.
— Тахион, Гамма-619, Хуаракан! — всплеск черных зарядов и мощным ударом послал его в полет.
Гром удара был таким сильным, что тело Турбо отлетело на несколько метров и грохнуло на мраморный пол. Весь ресторан замер. В тот момент, когда она, не в силах сдерживать слёзы, тянулась к своему любимому, чёрная молния Хуаракан внезапно её остановил. Он отбросил её назад и сжал кулак, готовый нанести последний удар.
— Брат, стой, не надо! — умоляла она, не переставая плакать, но его не остановило ни её крик, ни слёзы. Он шёл вперёд, не замечая ничего. Когда он был готов нанести удар, из тени появился другой мужчина. Его рука остановила Скотта, и басистый голос произнёс:
— Достаточно, Скотт. Оставь это.
Скверно чувствуя себя, Максимилиан Моторс вмешался в конфликт. Он подошёл к сыну и, взглянув на него с холодом, сказал:
— Хватит, — затем посмотрел вверх, — Заберите его отсюда.
Тогда из потолка, скрытые под маскировкой, спустились роботы — члены механической элиты. Это были ниндзя-тени, стремительные и опасные. Однако в этот момент, несмотря на вмешательство службы безопасности, на сцену шагнул ещё один человек.
— Мне кажется, господа, всё это лишнее. Я уважаю вас, господин Максимилиан, но прошу оставить это дело мне, — сказал он, играючи улыбаясь и перевивая золотистые волосы.
Это был Лорд Маккуин Де Гранде, известный как Ангел, бывший чемпион DANG-GANG. И Максимилиан, не сразу приняв решение, всё же позволил ему забрать дело в свои руки. Но сын, конечно, не мог оставить это без ответа:
— Тебе-то какое дело?! Вечно суёшь свой нос в чужие дела!
Маккуин, не обидевшись, продолжил, не снижая улыбки:
— Ну, зачем так грубо? Мы же соперники лишь на гонках. А на самом деле я сторонник мира и любви, — после чего подмигнул Сидни. Но её сердце было так тяжело, что она едва замечала эти знаки внимания.
Отец взглянул на дочь и, почувствовав её боль, тихо сказал:
— Если ты это сделаешь, ты окажешь нам большую услугу, — и, приобняв её, они ушли.
Маккуин с улыбкой поднял тело Турбо, и, несмотря на всё происходящее, принёс его наружу. В тот момент, когда её любимого уносили из ресторана, Сидни почувствовала, что с ним будет всё в порядке. Она обрела хоть малую часть спокойствия.
После этого события, несмотря на всю драму, бал продолжился. Впрочем, как и говорил кто-то когда-то, шоу должно продолжаться.
Утро. Солнце светит, и мир не остановился. В Сан Андреас West Side пляжи манят серферов, а пальмы качаются на ветру. В больнице № 10, на улице Силвер Таур, в одной из палат лежал Турбо. Его голова была забинтована — сотрясение мозга. Но монитор показывал стабильный пульс, и жизнь не была в опасности.
Турбо очнулся, почувствовав боль в голове, и первым делом заметил провода, подключённые к его телу. Осознав, что он в больнице, резко откинулся на подушку и закрыл глаза. В его памяти промелькнули события вчерашнего дня — каждое мгновение было как киноплёнка. Мотивированный картинками прошлого, он быстро встал с кровати, снял иглу из системы и с нахмуренным взглядом направился к двери.
Даже в свободном халате пациента, его рука крепко сжимает холодную металлическую ручку двери, словно это последняя возможность уцелеть. Открытие её стало моментом замирания во времени — мгновенным и неумолимым.
Внезапно ожил дух преисподней, представая в виде револьвера с направленным на него стволом. Человек в красном плаще, чьи ядовито-жёлтые очки отражали кровавый закат, не произнёс ни слова предупреждения. Револьвер, величественный как магнум, издал грохот пушечного выстрела — и пуля с силой взрыва впилась прямо в лоб.
Тело обмякло мгновенно и безвольно рухнуло на пол, словно мешок картофеля. Громадная дыра размером с манго зияла во лбу, лицо исказилось невообразимым образом. Турбо лежал распростёртым в луже собственной крови.
Дверь безжалостно захлопнулась, и наступила мертвенная тишина. В окне — алый закат, пальмы шелестели под ветром, дым из труб Дизель города плыл по воздуху. По радио звучала песня:
— "Liven ̍ La Vida Loka!"