– Вы обращались к врачу? – Скалли вновь присела на корточки перед Донной, осторожно очищая кожу женщины, так чтобы причинить минимальный ущерб ее макияжу.
– Да, дважды.
– Что они искали? Вы проходили какие-нибудь обследования? МРТ? Анализ крови?
– Да, я сдавала кровь на анализ – все в норме. И мне делали МРТ.
– Высокое кровяное давление?
– Нет.
– Какие-нибудь травмы? Лица или головы?
– Нет, ничего. Через пару недель я схожу к ЛОРу.
Скалли тихо вздохнула. Ей неплохо удалось остановить кровь.
– Продолжайте зажимать, – сказала она, на миг уверенно кладя ладонь поверх руки Донны.
– Моя дочь думает, что это проклятие Черноглазых детей, – сообщила Донна с тенью кривой улыбки на губах. Она произносила слова с легчайшим элегантным акцентом.
Скалли медленно вздохнула.
– Думаю, для начала нам надо исключить вполне понятный стресс и тонкую слизистую носового канала.
Она вновь поднялась и осторожно устроилась на мягкой скамейке рядом с Донной. Какое-то время женщины сидели молча.
– Могу я перестать зажимать нос? – спросила Донна.
– Подождите еще немного.
Скалли раздумывала, не станет ли это самонадеянной фамильярностью с ее стороны, но потом все же положила ладонь на поникшую спину Донны Гарсиа. Ее прикосновение, по-видимому, не стало нежеланным.
Минуту спустя Донна осторожно убрала руку с носа; кровь больше не текла.
– Ладно, уже лучше, – объявила Скалли. – Вот. – Она смочила последнее полотенце и передала его Донне.
Донна осторожно встала и подошла к раковине.
– Господи боже, я выгляжу ужасно. – Она слегка потерла оставшиеся кровоподтеки вокруг носа.
– Не ужасно, а измотано, – заметила Скалли.
– Думаете, я умираю от какой-то пока неустановленной болезни? – спросила миссис Гарсиа со смесью сухого юмора и неуловимого страха в голосе, встречаясь со взглядом Скалли в зеркале. Та невольно восхитилась силой духа этой женщины.
– Как врач я не могу исключать никакого диагноза без проведения дальнейших исследований, каким бы невероятным он ни был. – Она подошла ближе и начала споласкивать платок Малдера в соседней раковине. – Но лично я верю в бритву Оккама: простейшее объяснение обычно самое верное. Последние недели вы находитесь под действием невероятного стресса. Кроме того, вы живете в сухом климате на высоте в полтора километра над уровнем моря. Скорее всего, это естественная реакция вашего организма на эти трудные обстоятельства.
Донна кивнула, закрыла кран и повернулась, облокачиваясь на край раковины. Выбросив полотенце в мусорное ведро, она сложила руки на груди и сделала глубокий вздох.
– Спасибо за вашу помощь. Дана, не так ли?
Скалли кивнула.
– Дана Скалли. Просто делаю свою работу. – Она выжала носовой платок, обернула его в бумажное полотенце и убрала в карман.
Донна тихо рассмеялась.
– Нет, сомневаюсь, что это входит в ваши обязанности. Думаю, вы просто добрый человек.
Скалли не ответила. Вряд ли ей стоило говорить, что она была на месте Донны чаще, чем ей хотелось бы вспоминать. Последнее, что нужно сейчас этой женщине, – это сравнивать свое состояние с ранними симптомами неоперабельного рака самой Скалли.
– Прямо сейчас немного доброты вам не повредит. Мне трудно даже представить, через что вы, должно быть, проходите, – в конце концов просто сказала она.
Женщина покачала головой и опустила взгляд на свои скрещенные лодыжки.
– Не уверена, что сама это понимаю. Все это до сих пор кажется дурным сном.
Скалли кивнула.
– Могу себе представить.
– Вероника была матерью моего мужа, но… я знала ее с семнадцати лет. И после того, как я потеряла свою мать в 2008-м, она вроде как заняла ее место. Я и подумать не могла, что однажды проснусь, а та, кто была мне как мать, и мой муж исчезнут практически одновременно. Кажется, теперь я глава семьи.
– Мне жаль. Я знаю, это не сравнится с тем, через что проходите вы, но я потеряла свою мать чуть больше года назад. А мой отец умер уже давно. Так что… я знаю это странное ощущение, когда ты внезапно обнаруживаешь, что принадлежишь к старшему поколению.
– Вы были близки? С вашей матерью? – Казалось, Донна больше была склонна остаться поговорить и меньше – возвращаться к очереди скорбящих. Скалли же, со своей стороны, готова была выслушать женщину. Она не хотела, чтобы ее пациентка снова ринулась в бой, пока не убедится, что кровотечение полностью остановилось.
– Да, мы были близки, – честно ответила Скалли. – Мы не всегда соглашались или понимали друг друга, но… мы были близки. Я очень ее любила. А вы были близки со своей свекровью?
Донна кивнула.
– Мы тоже не всегда находили общий язык. Она могла быть упрямой старой ведьмой, но я тоже ее любила.
Они какое-то время простояли в сочувственном молчании, а потом Донна спросила:
– Вы когда-нибудь были влюблены, Дана?
Скалли резко вздохнула и сглотнула, почувствовав, что в горле пересохло, но неожиданно для самой себя просто ответила:
– Да.
– Больше одного раза?
Скалли уперлась пальцами в раковину.
– Думаю, да, но однажды… сильнее.
– И… вы до сих пор влюблены?
Скалли прочистила горло, но ее голос все равно остался хриплым.
– Да.
– Вы по-прежнему вместе?
Скалли перевела взгляд на серебристый кран и керамический дозатор мыла с золотистыми краями.
– Не совсем, нет. Это… – Она подыскивала слова и пару раз открыла рот, собираясь ответить, но в итоге лишь смущенно рассмеялась и выдала болезненно-очевидное клише: – Все сложно.
– На самом деле нет, – просто ответила Донна.
Скалли подняла брови, моля о пояснении.
Донна наклонила голову и слегка прищурилась.
– Если вы по-настоящему любите друг друга, все совсем не сложно.
Скалли криво усмехнулась.
– Ну… хотелось бы мне, чтобы так оно и было.
– Так и есть. Когда вы проходите через нечто подобное, то знаете, что это так. С тех пор как вы с вашим возлюбленным расстались, случался ли с кем-то из вас несчастный случай? Были ли вы больны? Лежали ли в больнице? Была ли ваша жизнь в опасности? Или его? Или ее? – закончила она с тенью улыбки на губах.
– Его, – подтвердила Скалли. – И… да. Все вышеперечисленное, вообще-то.
Донна нахмурилась, и в ее взгляде отразилось искреннее сочувствие.
– Мне жаль это слышать. Но когда это случалось, когда вы наблюдали за ним в больнице или просыпались больной или раненой и находили его рядом или получали от него звонок… тогда это казалось «сложным»?
Скалли медленно вдохнула и выдохнула через нос.
– Нет. Нет, не казалось, – тихо признала она.
Донна ответила ей печальной улыбкой.
– Я должна вернуться на похороны мужа, – сказала она.
Скалли вздохнула и встретилась с ней взглядом.
– Должны. Но вы не одиноки – рядом с вами есть люди, которые вас любят.
– Да, есть – с этим мне повезло. – По-прежнему не двигаясь с места, Донна указала на золотой крестик на шее Скалли. – Вы верующая?
Скалли опустила взгляд, сопротивляясь порыву коснуться крестика.
– По-своему, да. Я считаю себя католичкой.
Миссис Гарсиа посмотрела на что-то в районе коленей Скалли и после долгого молчания спросила:
– Думаете, моя семья проклята?
Скалли энергично тряхнула головой.
– Нет. Нет, миссис Гарсиа, я в это не верю.
– Тогда что, по-вашему, происходит?
– Пока не знаю, но мы здесь для того, чтобы это выяснить. Однако все это может оказаться просто трагическим совпадением.
Донна невесело рассмеялась.
– Вероятно, мне стоит на это надеяться – так будет менее пугающе. Но мне хочется винить в произошедшем кого-то или что-то.
– Думаю, мы все так делаем, когда случается что-то плохое. Может, поэтому нам нужен дьявол.
– Может, вы и правы.
Скалли еще немного постояла, оказывая молчаливую поддержку этой женщине, которую только что встретила, и затем протянула ей руку.
– Пойдемте. Я провожу вас обратно.