– Ш-ш, ш-ш, ш-ш. – Он касается губами ее макушки. – Разумеется, ты можешь остаться. Разумеется, можешь. Я и не думал, что ты будешь где-то в другом месте. Если только ты не предпочтешь спать в собственной постели? Тогда я займу твой диван.
Она слегка трясет головой.
– Без разницы.
Они останавливаются у машины и поворачиваются друг к другу лицом. Он поглаживает ее по волосам и касается щеки ладонью.
– Ты осталась со мной, когда умерла моя мама. Теперь моя очередь.
Она долго удерживает его взгляд, и в тот момент он чувствует, что находится в том единственном месте в целой вселенной, где и должен находиться.
========== глава 12 ==========
Кто хотел жутких детишек? Получайте)))
***
– Не могли бы вы нас впустить? Тут холодно.
Ее разбудил чей-то отчетливый голос, побудив резко распахнуть глаза в темном номере мотеля. Красные цифры часов на прикроватном столике показывали 03:42 ночи. Простая просьба повисла в воздухе, словно светящийся дух – нечто неясное на границе между сном и явью. Скалли задержала дыхание и напрягла слух в ожидании; время как будто застыло, пока она пыталась определить, что происходит.
Резкий стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.
– Пожалуйста, впустите нас. – На этот раз ошибиться с источником звука было невозможно. Говорила совсем юная девочка. Может, лет двенадцати. Однако тон ее голоса был совершенно плоским, совсем не характерным для ребенка.
Скалли пошарила рукой по прикроватному столику и наткнулась на успокаивающе твердую рукоятку своего Глока.
Она подогнула ноги, откинула одеяло и, сжав оружие обеими руками, выскользнула из постели.
Плотные занавески были задернуты, так что Скалли мало что видела в номере и еще меньше – снаружи. Она как можно бесшумнее подобралась к двери и заглянула в глазок. Почти в самом низу нечеткого поля видимости она различила фигуру в чем-то похожем на черную толстовку, но не более того. Голос же сказал «нас».
Быстро глянув в сторону номера Малдера и подивившись тому, что он до сих пор спит, она мысленно пожалела о том, что не может каким-то образом призвать его.
– Кто там? – сделав глубокий вдох, спросила она.
– Только мы двое, мисс. Нам нужна помощь. Тут холодно. Можем мы войти?
Слова должны были быть вполне невинными, а чистота юного голоса – успокаивающей. Но было что-то неестественное в простой модуляции этого голоса, нечто осязаемое в воздухе. Что-то казалось совсем не правильным, и от этого ощущения волосы на затылке у Скалли зашевелились, словно от внезапного порыва ледяного ветра в полный штиль.
Когда она в последний раз проверяла, на улице было совсем не холодно.
– Кто вы такие? Чего вы хотите? – выкрикнула Скалли.
– Пожалуйста, можем мы войти?
Скалли подошла к дальнему краю окна у двери, стараясь ступать так, чтобы в нее трудно было попасть снаружи. Держа пистолет на уровне плеча, свободной рукой она чуть-чуть отодвинула занавеску, чтобы осмотреть тротуар.
В тот же момент две головы резко повернулись в ее сторону, и Скалли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отпустить занавеску и не отпрянуть.
Вторая фигура находилась в полуметре от первой и была по крайней мере сантиметров на тридцать ниже, отчего его или ее и не получилось разглядеть в глазок. Обе фигуры казались худощавыми и стояли неестественно прямо; они были одеты в темные джинсы и черные толстовки. В свете парковочных фонарей Скалли не могла различить их лиц. Руки они прятали в карманах.
– Где ваши родители? – выкрикнула Скалли. – Вам нужна помощь?
– Нам надо позвонить родителям, но у нас нет телефона. Тут холодно, – повторила более высокая фигура, и у Скалли возникло ощущение, что она повторяет заученный текст – словно переходящий от двери к двери продавец, следующий избитому сценарию, почерпнутому из справочника продаж.
Что было еще более нервирующим, так это постоянно всплывающая в ее сознании мысль о том, что ей следует впустить этих детей внутрь. Что они нуждаются в помощи.
– Скажите мне их номер телефона, – сказала Скалли, и собственный голос показался ей таким же странным и незнакомым, как и голоса детей. На миг она задумалась над тем, а проснулась ли вообще. Казалось, что реальность из сна проникла в комнату и распространилась в ночь за ее пределами. – Я могу помочь. Я позвоню вашим родителям.
Высокая девочка покачала головой.
– Не получится. Они не ответят на ваш звонок. Вам надо впустить нас внутрь. Нам нужно позвонить.
Скалли долгое время молчала, пытаясь усмирить свой иррациональный страх и предпринять необходимые действия, которые соответствовали бы ее званию агента ФБР. Ей надо взять ситуацию под контроль: узнать имена этих детей, которые были предоставлены самим себе в столь поздний час, найти их законных опекунов и доставить их домой, но она не могла избавиться от ощущения, что опасность здесь грозит именно ей.
– Как вас зовут? – резче, чем намеревалась, спросила Скалли.
– Пожалуйста, – снова попросила более высокая из них двоих. – Мы просто дети.
И прежде, чем Скалли могла что-либо ответить, ребенок пониже двинулся вперед так плавно и быстро, что у Скалли голова закружилась. В одно мгновение он был рядом со своей «напарницей», а затем, казалось, мгновенно очутился с другой стороны стекла с растопыренными пальцами поднятой вверх ладони.
– Вы были с нами.
Скалли хотела было спросить: «о чем ты? где была?», но все ее силы ушли на то, чтобы не поднять руку и не повторить жест девочки напротив нее.
В приступе внезапно накатившей на нее паники она осознала, что опустила оружие и встала так, что застрелить ее через окно стало бы гораздо легче, чем прежде.
– Да, – сказала девочка. – Вы помните. Маленькую девочку, которая была вашей… она нашла к вам дорогу. Прямо сюда. Это большая редкость. Вам повезло. – Глаза девочки. Когда она склонила голову, в них отразился свет от парковочного фонаря. Черные. Совершенно черные. Это невозможно. – Может, она вспомнила вас. Вы держали ее на руках, верно? Когда она была совсем крошкой?
Скалли почувствовала тошноту. Сбитая с толку, едва стоявшая на ногах, она крепче обхватила рукоятку пистолета, связующую ее с настоящим – с реальностью ощутимой угрозы. Ее глаза. Как тогда.
– Может, вы просто забыли, – продолжила девочка. – Большинство матерей забывают.
Скалли решительно отступила от окна.
– Оставайтесь на месте, – твердо велела она. – Я звоню шерифу.
Скалли вслепую пошарила позади себя в поисках телефона, не сводя глаз с узкой полоски окна, видимой благодаря отодвинутой занавеске.
Когда она наткнулась на телефон, осветивший темноту своим светом, младшая из детей отошла назад и исчезла из виду.
– Все в порядке. – Голос старшей девочки донесся до нее из-за двери, и, пытаясь прокрутить список контактов дрожащими пальцами, Скалли шагнула вперед, чтобы выглянуть в глазок. – Я вижу наших родителей, – добавил ребенок. – Мы пойдем.
– Нет, оставайтесь на месте! – выкрикнула Скалли и отошла от двери, чтобы открыть ее. Привычная рутина наконец одержала победу над страхом, и, подняв оружие, она ступила голыми ногами на холодный бетон за порогом,
Но дети уже пропали.
Чересчур быстро – и слишком далеко.
– Эй, вы там? – ее глухой голос нарушил абсолютную тишину, царившую на парковке. Ничего не двигалось, кроме пыли в мягком ночном ветерке. Она сосчитала до десяти, осматривая парковку с оружием наизготовку, а потом со вздохом, выражавшим нечто среднее между раздражением и отчаянием, опустила его и вернулась в номер. Она даже не знала, в каком направлении последовать за незваными гостями, если бы ей вдруг того захотелось.
Скалли с грохотом захлопнула дверь и заперла ее за собой. Минуту спустя она уже стояла снаружи номера Малдера, теперь уже в туфлях и в пиджаке, наброшенном поверх пижамы.
Скалли постучала, нервно осматриваясь по сторонам при каждом движении теней вокруг нее. Она целую минуту провела в этом неуютном затишье, но Малдер так и не отозвался.
Она снова постучала, тихо зовя его, чтобы не привлечь внимание других постояльцев теперь, когда прямая угроза миновала.