========== Глава 16 ==========
***
Глава 16
***
Они слишком много дней подряд работали по 16 часов в сутки, но в итоге поймали ублюдка. Предполагаемый кровосос-оборотень, на которого они охотились, на поверку оказался просто больным человеком, выработавшим вкус к крови маленьких мальчиков. Однако им удалось взять его под стражу, и собранные против него улики давали все основания надеяться на обвинительный приговор. И вот они снова в Вашингтоне, проводят большую часть дня за бумажной работой. Когда Малдер в конце концов спускается в их подвальный офис, то обнаруживает, что Скалли уже там.
Она сидит в кресле лицом к его столу, скрестив ноги и прикрыв ладонью глаза. Она выглядит безупречно элегантной, но очень уставшей. Несмотря на то, что он уже стоит в дверном проеме, она, кажется, не слышала его приближения.
– Ты выглядишь так, как я себя чувствую, – дружелюбно подшучивает он.
Она поднимает голову, резко втянув воздух через нос. Ее единственным ответом становится тихое хмыканье. Ее глаза покрасневшие, но он списывает это на недостаток сна.
Малдер снимает пиджак и вешает его на спинку своего кресла, а потом внимательно приглядывается к напарнице, которая смотрит невидящим взором на какую-то точку у него на столе. Нежная кожа вокруг ее глаз кажется осунувшейся, и это его беспокоит. Дело не только в недосыпе. Он прекрасно изучил ее за эти шесть лет, знает ее достаточно хорошо, чтобы различать реакцию ее тела на разные источники стресса. Он полагает, что она знает его не хуже.
– Похоже, Махони согласится дать показания в обмен на федеральную защиту, – говорит он. – Для нас это большой плюс.
– О, отличные новости, – отвечает она. – Присяжные положительно воспримут его опыт. – На такой ответ он и рассчитывал, но ее слова лишены какой-либо эмоциональной составляющей.
Малдер обходит стол и приседает на корточки перед напарницей – достаточно близко, но все же не настолько, чтобы вторгаться в ее личное пространство и давить на нее.
– Эй, – тихо зовет он, и она встречается с ним взглядом, услышав интимные нотки в его голосе. – Мы уже достаточно потрудились. Поезжай домой. Тебе надо поспать в собственной постели.
Скалли сглатывает с некоторым трудом, но все же кивает.
– Я так и сделаю.
Малдер кладет руку ей на колено, так что их кожу разделяет лишь тонкий нейлон ее колготок. Он решает проявить храбрость за них обоих.
– Ты как?
– Я в порядке, просто устала. – Ее слова практически рефлекторные – словно автоответ в почте, сообщающий об отсутствии адресата на рабочем месте.
Малдер удерживает ее взгляд, осторожно водя пальцем по выступам и впадинкам на ее колене. На нем есть шрам от пореза щебенкой во время давнишнего расследования. Сделав глубокий вдох, он выдыхает и, смягчая тон в надежде на то, что нежные модуляции его голоса помогут ему пробраться под ее броню, говорит:
– Скалли, я знаю, что тебе приходится нелегко – уже некоторое время.
Она ощетинивается, и он ощущает волну напряжения, прошедшую по ее телу, хотя внешне она остается спокойной и собранной.
– Ничего подобного, – отвечает она. – Я просто… – Он замечает тот момент, когда это оказывает на нее воздействие – его близость, интенсивность его взгляда, его отказ от собственной брони, интимность его прикосновения к ее колену. И в кои-то веки она не может укрыться за ложью, но и правду сказать не в состоянии. Она тяжело вздыхает, позволяя невысказанным словам повиснуть в звенящей тишине.
Малдер продолжает, словно она и не возразила ему.
– Я только не знаю, в чем причина.
Скалли упирается взглядом в колени, дыша медленно и размеренно, словно пробираясь через трясину.
– Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, – шепчет он.
– Знаю. Я в порядке, просто…
Он продолжает нежно выписывать круги на ее колене большим пальцем.
– Расскажи.
Она медлит, смиренно вздыхая, но он игнорирует знакомую обиду от того, что попытка открыться ему для нее как будто бы равносильна поражению.
– Полагаю… у меня возникли некоторые проблемы с… насилием. С жестокостью, которую мне приходится наблюдать. У нас было подряд несколько дел, которые просто… Это немного слишком для меня. Такое и прежде случалось, и я… я могу делать свою работу, я преодолею это. Мне просто нужно… – она замолкает и снова сглатывает.
– Перерыв? Солнечный свет? Ванна? – предполагает он, грустно улыбаясь и давая понять, что и сам оказывался в подобной ситуации.
Она отвечает безрадостным смехом и на какой-то миг заглядывает ему прямо в глаза.
– Вроде того, да.
– Скалли, я понял. Мы все перегораем на этой работе, если не бережемся.
– Верно. И как именно бережешься ты?
Он кивает, поджав губы.
– Думаю, это ситуация типа «делай, как я скажу, а не как делаю сам». Но серьезно, Скалли. Если нужно, просто возьми отпуск.
Она качает головой.
– Нет, я… я в порядке. Я справлюсь с этим. У нас сейчас слишком много дел.
– У нас их всегда много. Мир не рухнет, обещаю. Я буду его держать за тебя. Может, тебе все же стоит взять отпуск. Провести какое-то время на пляже.
Она опускает взгляд и пытается улыбнуться, однако у нее не получается.
– Может, – тихо отвечает она.
Он замечает что-то в выражении ее лица, но на этот раз не способен это прочесть.
И прежде, чем у него появляется возможность разговорить ее, она продолжает:
– Нет, я… – Она поднимает руку и нервно потирает затылок, разминая затекшие мышцы. – Не хочешь поужинать? В каком-нибудь более приятном месте, чем те, куда мы обычно ходим?
Какую-то долю секунды он подумывает о том, чтобы отослать ее домой и остаться работать, – она не единственная, кто прячется за рутиной – но замечает глубоко потаенную мольбу в ее глазах и говорит:
- Я не против. Давай пообедаем.
Они молча глядят друг на друга, погруженные в ощущение близости, тишины, привычности их подвального логова. Затем Малдер поднимается на ноги и говорит:
– Дай мне только проверить почту, и пойдем, ладно?
Она кивает, и, не став подавлять внезапно возникший порыв, Малдер кладет ладонь ей на затылок, наклоняется и касается ее лба в нежном поцелуе.
Моргнув, она отворачивается, встает и начинает возиться в углу с папками и портфелем, и на какой-то миг ему кажется, что он видит отражение слез в ее глазах.
***
Огни двигались вместе с ним, танцуя в ночном небе, словно светлячки, гоняющиеся за луной.
Малдер заметил первые проблески огней со своего поста в машине, но не был уверен в том, что увиденное им – это те же огни, о которых говорили местные, а не какой-нибудь военный самолет с полигона «Уайт Сендс». Это не мог быть гражданский лайнер, потому что вся эта зона закрыта для полетов. Его первая осторожная попытка разбудить Скалли не увенчалась успехом, так что он подложил ей под голову пиджак и вышел из машины, отправившись на разведку.
И вот теперь он следовал за дорожкой из огней, которая, казалось, уводила его все дальше и дальше от машины. Ярчайшие точки в небе двигались в плотной группе из трех огней, синхронно поворачиваясь и мечась, но при этом вытягиваясь и теряя форму в достаточной мере, чтобы их можно было отличить друг от друга и не принять за три угловых прожектора какого-то летательного аппарата.
Малдер так внимательно смотрел ввысь, бросая лишь беглые взгляды на окружающий ландшафт, что далеко не сразу понял, что скрытые в тени машины на некотором расстоянии принадлежат не подросткам, пытавшимся увидеть феномен или просто убивавшим время вдали от присмотра родителей.
Там выстроилась целая баррикада из черных седанов с настоящей стеной из вооруженных людей в штатском и униформе перед машинами.
Малдер остановился в тени возвышавшихся на горизонте гор в нескольких метрах от угрожающего блок-поста. Огни в небе моргнули и ускорились, улетая прочь. Тогда он переключил все свое внимание на стоявших перед ним людей.
– Агент Малдер, мы вынуждены попросить вас уйти, – сказал самый высокий по центру группы. Он сделал несколько шагов вперед, оставляя остальных позади, и оказалось, что это настоящий гигант в дорогом костюме, носящий солнечные очки, несмотря на кромешную темноту ночи – лишь фары припаркованных позади машин освещали окрестность.