– Простите, а вы кто? – отозвался Малдер, бросив последний взгляд на небо, где огни один за другим исчезли вдали.
Мужчины, окружавшие говорившего, неспешно двинулись вперед, словно приливная волна на песчаный берег. Среди них были как люди в черных костюмах и темных очках, так и одетые в нечто похожее на военную униформу. Но при более близком рассмотрении в нечетком свете оказалось, что на униформе нет никаких опознавательных знаков, указывающих на принадлежность их владельцев к какому-то роду войск США.
– Мы работает на правительство Соединенных Штатов, а вы ступили в карантинную зону, мистер Малдер, – продолжил говоривший. – Пожалуйста, вернитесь к своей машине и покиньте территорию.
– Я тоже работаю на правительство Соединенных Штатов – я федеральный агент ФБР. Но, полагаю, вам это уже известно.
Мужчины в черных костюмах никак не отреагировали на это, но один из мужчин в камуфляже сделал еще шаг вперед и сильнее сжал свое чересчур мощное оружие.
– Что это за огни в небе? – спросил Малдер. – Вы их защищаете? Это они являются источником радиации в этой местности? Причиной происшествий?
Ничуть не впечатленный обвинениями Малдера, говоривший спокойно ответил:
– Ни один гражданский не пострадал из-за проводимой здесь работы. Полагаю, вы слышали об утечке радиации. Об этом позаботились максимально быстро и эффективно. Но мы можем обеспечить безопасность людей Вердада, только если вы покинете эту запретную зону, как мы вас о том просим. Здесь проводится военная операция, мистер Малдер.
– Вы сказали, что работаете на правительство. Вы военные? Все вы? Какие войска?
– Мы просим в последний раз, мистер Мал…
– Агент Малдер.
– … вернитесь к машине и вместе с вашей напарницей покиньте эту зону. Она находится под военной юрисдикцией. У вас нет допуска. Больше вас это не должно касаться.
Чутье подсказывало Малдеру, что все это неправильно – этот тип лгал о том, что он и все остальные его люди военные. Ни одна из этих машин не прибыла сюда с полигона «Уайт Сендс». Однако же он остро осознавал, что находится в несусветной глуши и без всякого прикрытия, и неизвестно, сколько еще этих таинственных людей кроется в ночи. Они с легкостью могут заставить его исчезнуть без следа. Или Скалли. Которая спала и была временно беззащитна. А они явно знали, где она. Возвращение к машине как можно скорее внезапно показалось ему самым правильным решением.
Когда еще двое вооруженных «солдат» шагнули вперед, и их оружие сверкнуло в свете фар, Малдер рефлекторно отступил и поднял руки вверх.
– Ладно, хорошо, моя ошибка. Я просто проверял кое-какую информацию. Но я вижу, что вы, джентльмены, держите все под контролем.
– Именно, агент Малдер, – протянул говоривший так покровительственно и властно, что у Малдера мурашки поползли по спине.
Он подавил отвращение, сфокусировавшись на мысли о Скалли, и стал пятиться по направлению к их машине.
– Ухожу, – крикнул он.
– Настоятельно рекомендую вам именно так и поступить. Мы дадим вам возможность уйти самой прямой дорогой. И не сочтите это за просьбу. Если вы откажетесь, нам придется применить силу. Ради безопасности людей.
Нечто в плоском тоне его голоса заставило Малдера похолодеть, и он внезапно преисполнился уверенности, что находится в большей опасности, чем был в течение долгого времени.
Он продолжил пятиться назад, пока не убедился, что никто не станет его преследовать или стрелять ему в спину, если он повернется, после чего нырнул в маленькую рощицу и бросился бежать.
***
– Впустите нас. Тут холодно.
Дрожащее дыхание Скалли казалось слишком громким в полной тишине машины.
Более высокий и ближе стоявший ребенок прижал длинные пальцы к стеклу – лунный свет падал на ее скрытую толстовкой с капюшоном фигуру таким образом, что становились отчетливо видны бездонные провалы черных глаз.
– Вы снова ее нашли, верно? Мы учились у вас, – сказал ребенок.
Скалли поняла, что двигается как во сне, когда порой действуешь вопреки своей воле, и задалась вопросом, а не снится ли это ей, и проснулась ли она вообще, или все еще продолжает мирно спать на плече Малдера?
Ее пальцы коснулись стекла, подражая действиям ребенка по ту сторону – их ладони были так близко, но все же не касались.
– Вы помните? – спросила девочка.
– Кто вы? – прошептала Скалли.
На какой-то миг машина и залитая лунным светом поляна в Нью-Мексико исчезли, и образы и звуки атаковали сознание Скалли, словно прерывистые обрывки внезапно прорвавшейся в эфир радиочастоты.
Серебристые стены. Твердые скамьи, на которых больно сидеть. Высокий охранник, оказывавшийся поблизости всякий раз, когда Скалли запускали в эту комнату. То существо, что ухаживало за ней, казалось, было женского пола, но она не отличала женских особей от мужских.
Свет, из-за которого все вокруг походило на изображение из старого выцветшего фильма.
Мягкое сиденье спортивной арендованной машины.
Небо пустыни.
Громкое жужжание какой-то электронной техники под ухом.
Крошечный теплый комок, переданный ей в руки. Тихий вздох и бледная кожа в неестественном свете.
– Скалли!
Она резко дернулась при звуке голоса Малдера, уронив прижатые к стеклу пальцы и развернувшись в ту сторону, откуда раздался его крик. Знакомая фигура Малдера быстро появилась из тени, и когда Скалли повернулась обратно, дети снаружи машины исчезли. Ни следа или даже мимолетного движения на открытом пространстве, которое они просто не могли преодолеть за столь краткий миг.
Отчаяние причиняло физическую боль.
***
Малдер на полном ходу врезался в дверцу машины и сразу же ее распахнул.
– Нам надо убираться отсюда, Скалли, – бросил он, вставляя ключ в зажигание.
Скалли, до этого сидевшая частично на водительском сиденье, пересела на свое место, когда Малдер развил бурную деятельность. Ее движения были немного замедленными; вероятно, она все еще толком не проснулась.
– Малдер, что происходит?
Он оглянулся через плечо, осматривая поляну и включая заднюю передачу.
– Тут военные или кто-то выдающий себя за них. И они раздражены. – Что-то двигалось там, вдалеке? Какое-то свечение?
Он начал делать неуклюжий, но все равно эффективный поворот в три приема. Скалли тоже осмотрела поляну и рощицу в отдалении, но краем глаза он заметил, что она как будто бы выискивала что-то еще – что-то иное, чем то, о чем он ее только что предупредил.
– Кто-то выдающий себя за военных? – переспросила Скалли. – Ты о чем?
– Позже объясню, но они вооружены и настроены решительно, так что я предлагаю уехать, а теории строить потом.
Скалли не стала возражать, но не проехали они и сотни метров, как она резко повернула голову к боковому стеклу, словно пытаясь разглядеть что-то промелькнувшее снаружи.
– Малдер, останови машину!
Ее слова показались ему бессмысленными. Каждая клеточка его тела горела стремлением убраться отсюда как можно дальше, оказаться в безопасности
Он перевел взгляд с дороги на напарницу.
– Что?!
– Малдер, останови машину! – Она пыталась рассмотреть что-то через плечо, вцепившись в ручку двери так, что побелели костяшки пальцев; все ее тело было напряжено и готово к бегу.
– Скалли, нам надо убираться отсюда, уехать как можно дальше…
– Малдер…
– Пушки, Скалли, очень большие…
Она так быстро развернулась в его сторону, что ее волосы взметнулись, и яростно сверкнула глазами.
– ПРОСТО ОСТАНОВИ МАШИНУ!
Он отреагировал инстинктивно – доверие к напарнице перевесило все остальное – и замедлил машину настолько быстро, насколько было возможно без того, чтобы они оба вылетели через ветровое стекло.
Скалли выскочила из салона прежде, чем машина полностью остановилась, и бросилась бежать обратно. Малдер увидел, как она достала пистолет из-за пояса на пояснице, и, обогнув машину, последовал за ней.