Он припустил со всех ног: она намного опередила его и бежала очень быстро. Эта женщина могла продемонстрировать впечатляющую скорость, учитывая длину ее ног. Он хотел позвать ее, но они явно были не единственными людьми на этой поляне. Одна группа преследовала их, и, возможно, Скалли преследовала другую, а он вряд ли бы отличил друга от врага в подобной местности. Он осмотрел горизонт на предмет огней.
Темнота была глубокой и всеобъемлющей. Ему пришлось прибавить скорости, чтобы не потерять Скалли в этом мраке.
Он поравнялся с ней, когда она остановилась у зарослей чахлых деревьев на обочине импровизированной дороги. Скалли всматривалась в темноту, пытаясь что-то разглядеть в пределах видимости, все еще держа пистолет в руке, пусть и подняв его на уровень плеча. Он обратил внимание на то, что она не светила вокруг фонариком – по крайней мере она поверила в реальность угрозы, от которой он убегал.
– Скалли… что мы делаем? – спросил он немного запыхавшимся голосом, по-прежнему опасаясь, что люди в униформе могут появиться в любой момент.
– Ты их видел? – Она не встречалась с ним взглядом, преисполненная нервной энергии, заставлявшей ее ходить туда-сюда в попытке заглянуть за видимые границы тьмы.
– Кого? Скалли…
– Ты их не видел?
Он покачал головой.
– Кого? Преследовавших нас людей? Псевдовоенных? Ты их видела?
Но она опровергла его предположения.
– Нет.
– Скалли, нам надо отсюда убираться.
Безумная пробежка после того, как она проснулась всего несколько минут назад, похоже, наконец дала о себе знать. Скалли поникла и уперлась руками в колени, тяжело вздохнув и с отчаянием признавая свое поражение.
Малдер настойчиво коснулся ладонью ее лопатки.
– Скалли, нам надо ехать. Эти парни дали нам мало времени, и я сомневаюсь, что они шутили.
Она кивнула, еще раз огляделась и выпрямилась. Он несказанно обрадовался, когда она присоединилась к нему в их целенаправленном беге обратно к машине.
После того, как они достигли шоссе, дорога к мотелю, к счастью, прошла совершенно бессобытийно. Малдер продолжал поглядывать в зеркало заднего вида, перестраиваясь на разные полосы, но скорее чтобы почувствовать себя лучше, чем вправду надеясь на то, что это поможет им спастись в случае опасности. Но, судя по всему, их не преследовали.
– Кого ты, по-твоему, встретил? – спросила Скалли.
Малдер покачал головой, не сводя глаз с дороги.
– Не знаю, но они не походили на военных, с которыми я сталкивался прежде. Определенно не с «Уайт Сендс». И парни в костюмах носили очки. Я бы в этих очках руку свою не увидел, даже поднеси я ее прямо к глазам, в этой темноте.
– Но ты сказал, они знали, как тебя зовут?
– И тебя. Они знали, кто мы, и знали, что мы там были. Может, всю ночь или даже прошлой ночью. Похоже, они были не против, пока мы не подходили слишком близко. Но, кажется, я пересек невидимую черту.
– Думаешь, это имеет какое-то отношение к виденным тобой огням? Что они скрывали то, что происходило сегодня ночью?
Малдер пожал плечами.
– Не знаю, но они уж точно не были там только из-за утечки радиации.
Когда они приблизились к съезду с шоссе, Малдер снова попытался спросить у Скалли, за чем она погналась, но не добился от нее ничего, кроме: «Мне показалось, я кого-то увидела. Ранее они появились рядом с машиной», что ему ни о чем не говорило, однако он не стал настаивать, снова переключаясь на дорогу и фокусируясь на том, чтобы доставить их в мотель в целости и сохранности.
Заехав на парковку, они столкнулись с семьей с маленькими детьми, переносившей вещи из машины в открытый номер за несколько дверей от их номеров. Малдер от всей души понадеялся, что они со Скалли не навлекут опасность на этих людей.
Скалли выскочила из машины, как только они остановились, но задержалась, ожидая, когда он ее нагонит.
Малдер собрал свои вещи, закрыл машину и приблизился к напарнице. Дети кричали друг на друга из-за кондиционера и того, кто какую сторону кровати займет. Смесь раздражительности и привязанности в их голосах напомнила Малдеру о нем самом и Саманте в их совместных семейных поездках, одновременно навевая мысль о том, какими были четверо детей Скалли в их молодые годы? Он положил ладонь на поясницу Скалли, почувствовав, как дернулись ее мышцы, однако она не отстранилась.
– Не хочешь рассказать, что там случилось? – снова попробовал он.
Она опустила взгляд на его руку, державшую помятый пиджак, и покачала головой.
– Я же сказала, что кого-то заметила.
– Да, верно. Может, расскажешь, кого? Одного из тех людей, что я видел?
Она судорожно втянула воздух и смиренно выдохнула. Напряжение в его теле ослабло: он всякий раз радовался про себя, когда удавалось вызвать ее на откровенность, пусть и ненадолго. Всякий раз, когда годы близких, доверительных отношений оказывались ненапрасными.
– Это были дети, – признала она. – Черноглазые дети, полагаю… Не те, которых арестовали. Они стояли у дверцы машины. И они кое-что мне сказали. Может… спроецировали кое-что для меня.
– Спроецировали кое-что для тебя? Что ты имеешь в виду?
– Не знаю, воспоминание. Я увидела его фрагменты в голове. Но нас прервали, и я… я не поняла.
– Ты что-то вспомнила?
Она переместилась, ступив на полшага в сторону. Вспышка света от фонаря отразились от чего-то, когда ее волосы поменяли положение, и он понял, что она по-прежнему носила стеклянные сережки.
– Не совсем. Недостаточно. Я просто… я правда не хочу сейчас об этом говорить. Я не очень хорошо себя чувствую.
Это привлекло его внимание.
– Не очень хорошо себя чувствуешь? В чем дело? Они что-то сделали…
– Нет, это тут ни при чем, я… у меня живот болит.
Малдер обдумал это заявление, оценил последствия и осторожно сказал:
– Ладно. Все нормально? Ты ничем не заболела?
Она беспечно тряхнула головой.
– Я в порядке. Мне просто надо принять душ и поспать.
– Скалли…
– Поговорим утром. – Она наконец встретилась с ним взглядом и многозначительно подняла брови. – Обещаю.
– Скалли, просто скажи…
– Все нормально, – снова заверила его она с успокаивающей, но не особенно убедительной улыбкой и положила ладонь ему на грудь. Ее преднамеренное прикосновение и долгий взгляд позволили ему осознать значимость того, что произошло между ними ранее. Она без слов сказала ему, что по-прежнему рядом и одно с другим никак не связано.
Он вздохнул, умоляюще смотря на нее, но она лишь мягко похлопала его по груди и, развернувшись, прошла в свой номер.
***
Едва закрыв за собой дверь, Скалли начала дрожать. Все, что произошло с момента ее пробуждения, казалось сюрреалистичным. Она просто не в силах была осмыслить цепочку событий, приведших ее оттуда сюда. Она собирала информацию по делу, словно компьютер, осмысливая каждое действие, могла воспроизвести последовательность событий с отстраненной точностью, но сейчас ее реальность застряла где-то между темными глазами в ночи пустыни и глубоко потаенным воспоминанием из далекого прошлого.
Она сняла пиджак, бесцеремонно швырнула портфель на пол и опустилась на край кровати. Сняв туфли, она подняла их, чтобы очистить от прицепившихся к тонкой подошве колючек, и осмотрела стопу, в которую растения смогли впиться через подошву во время бега. Надо будет промыть и обработать рану после принятия душа.
Ей хотелось стоять под теплыми струями воды как можно дольше, ощущая движение крови по венам и убеждаясь в реальности всего происходящего с ней сейчас. Ей хотелось смыть с себя пыль, сухость и изолированность этого места.
Скалли сбросила остальную одежду и достала из сумки чистую, повесив смену белья на держалку для полотенец, пока вода из душа наполняла ванную комнату теплом.
Она как раз смывала с волос шампунь с запахом лимона, когда стремительный и навязчивый поток ее мыслей вырвался на волю, и вот уже сколотая облицовочная плитка на стене сверкнула и исчезла, сменившись металлом и светом, от которого у нее свело живот.