На этот раз Малдер отправился в Home Depot за шурупами для крепления частей тумбочки под телевизор, которая каким-то образом выдержала поездку, не считая нескольких важных частей. Пока что телевизор покоился на упаковочной коробке.
Скалли указывает подбородком на пакет из магазина, стоявший у ног Малдера.
– Что там? – спрашивает она. В пакете явно не только шурупы и кронштейн.
Малдер оглядывается, смотрит на нее, а затем переводит взгляд на заинтересовавшую Скалли вещь.
– О, это, да. – Он нагибается и подбирает пакет.
Скалли подходит ближе, когда Малдер достает из пакета картину в рамке.
– На парковке за торговым центром проходило что-то вроде художественной ярмарки. Я увидел это и… – Он замолкает и осторожно пристраивает золоченую рамку на камине. На рисунке, сделанном масляными красками, изображен маленький коттедж на краю крутой скалы над морем. Малдер разворачивается к ней. – Я знаю, ты всегда хотела жить у моря, – продолжает он. – И когда-нибудь мы найдем такое место, непременно, но я просто подумал, что, может, пока… – Он вновь замолкает, не договорив, и на его щеках вспыхивает милый румянец, словно у застенчивого мальчишки.
Она растягивает губы в улыбке.
– Мне нравится, – заявляет она, устремляясь вперед, пока они не оказываются на расстоянии вытянутой руки. Им всегда лучше давалось общение в непосредственной близости друг от друга. – Наш коттедж у моря.
– Посреди Вирджинии, – улыбаясь в ответ, говорит он.
- Спасибо, – благодарит она, наслаждаясь теплотой в его глазах.
Он целует ее в макушку и обвивает руками.
– Хочу, чтобы тебе тут нравилось.
Она обнимает его за талию и прижимается к его груди.
– Мне и нравится, – заверяет его она, и он издает тихий смешок над ее ухом.
Три месяца спустя, когда они дремлют перед телевизором, показывающим повтор Симпсонов, а на кофейном столике перед ними стоят позабытые пустые тарелки, Малдер вдруг говорит:
– Ты скучаешь по этому, Скалли?
Она продирает глаза и сонно поднимает голову со спинки дивана.
– По чему именно?
– По «Секретным материалам». Работе в полевых условиях. Приключениям.
Она на мгновение задумывается, читая мысли Малдера в его глазах.
– Да, скучаю, – тихо признается она. – Скучаю по вызовам, по неожиданному. По людям, которых мы могли встретить. По путешествиям. Ну, по некоторым из них, – поправляется она с кривой ухмылкой.
Он усмехается в ответ, и они удерживают взгляд, вспоминая о дешевых мотелях, тонких матрасах, ржавых душах и телевизорах, принимающих всего два канала. Они довольно быстро устроились на этом месте; не стоит недооценивать достоинства постоянного дома.
– Но я не скучаю по тьме, – говорит она.
Малдер закрывает глаза и кивает.
И вот более чем десятилетие спустя Скалли в их доме… его доме… доме… забирает медицинские журналы, оставленные в их шкафу… его… И пока он делает ей кофе, она смотрит на камин и картину… их коттедж у моря… лежащий в перевернутом виде. У нее в горле образуется комок. Она пытается сглотнуть, и глаза жгут подступившие к ним слезы. Она говорит, что не будет кофе, что заберет журналы позже. Ей пора идти.
***
– Агенты, спасибо, что пришли. – Шериф Астер вышел из своего офиса, когда Малдер и Скалли ступили в фойе участка в Вердаде.
Кондиционер принес просто ошеломительное облегчение после нещадно палящего солнца. Скалли ответила на рукопожатие шерифа.
– Без проблем, мы рады помочь.
– В каком часу ваш вылет?
– Ну, по идее, прямо сейчас, но из-за погоды он был отложен до вечера.
– О, жаль это слышать. Приятного мало. Хотя, полагаю, все превратности долгих поездок для вас более чем привычны.
– Можно и так сказать, – заметил Малдер, также пожимая протянутую руку шерифа.
– Мы можем как-то помочь, пока еще здесь? – спросила Скалли.
Шериф уперся руками в пояс для пистолета.
– Что касается бумажной работы, то достаточно ваших заявлений насчет того, что произошло на поляне Миллера прошлой ночью. Утром военные запросили у нас полный отчет по тому происшествию.
– Рады помочь, – отозвался Малдер, – но на вашем месте я бы не лелеял никаких надежд, пока вы не получите ответ от военных. Велика вероятность, что любые отчеты, которые вы им сдадите, «внезапно и неожиданно исчезнут».
Астер прищурился, так что его загорелая на солнце кожа покрылась морщинками.
– И почему же, агент Малдер?
Малдер пожал плечами.
– Просто предчувствие. – С этими словами он достал из кармана семечку и принялся ее лузгать.
Шериф не сводил с Малдера взгляда, пока Скалли со всей решимостью не заявила:
– Мы будем рады предоставить вам всю возможную информацию.
После секундного колебания шериф повернулся к ней и вежливо улыбнулся.
– Буду признателен. Пройдемте в дальний офис.
Пока Астер вел их по коридору, Скалли окинула Малдера неодобрительным взглядом, и, изобразив в ответ полнейшую невинность, он протянул ей семечку.
«Веди себя прилично», – безмолвно произнесла она, но все же взяла предложенное.
Следующий час они провели, пересказывая все, что могли вспомнить о событиях прошлой ночи. Описание напавших на них мужчин, предоставленное Малдером, было куда более подробным, чем описание Скалли, так как на нее напали сзади и держали ее лицом в песок большую часть времени.
Когда они закончили с заполнением бумаг, Астер снабдил Скалли запрашиваемой ею информацией об оставшихся невыясненными моментах их собственного расследования и вышел для совершения какого-то срочного звонка, оставив агентов одних в комнате для допросов с кучей документов.
Скалли притянула ее к себе и начала просматривать.
– Получены результаты проверки радиации в ожоге на руке Джозефа Гарсиа.
Малдер наклонился к ней, бросив любопытный взгляд на открытую папку.
– И что там говорится?
– Источник не установлен, – ответила она, окинув Малдера многозначительным взглядом.
– И ты сомневаешься, что это правда, – подтвердил он.
Она покачала головой.
– В этом отчете говорится, цитирую «недостаточно образцов тканей». Я видела ожог, Малдер. Там было бы достаточно тканей для пробы. Доктор Йохансон не показался мне некомпетентным человеком, способным запороть подобный отбор образцов.
– Так ты думаешь… – начал Малдер, закидывая в рот семечку.
– Думаю, что это случай, когда «мы не можем получить четкие результаты, которые были бы нам понятны, так что собирается спихнуть всю вину на офис коронера».
– Так ты считаешь, что в результатах было что-то странное?
– Считаю, мы ничего не узнаем, пока не проведем повторное тестирование. Желательно в лаборатории в Квантико.
– А тело уже похоронили.
– Именно.
Какое-то время они сидели молча, явно не желая озвучивать предложение, которое бы нанесло дополнительную эмоциональную травму семейству Гарсиа. В конце концов Малдер указал на гору бумаг.
– О чем там еще говорится?
Скалли покопалась в куче.
– Анализ машин примерно на месяц отстает от графика. Но прислан предварительный отчет по обеим машинам.
– Что-нибудь полезное?
Скалли покачала головой.
– Ничего. Никаких признаков дефектов или намеренного повреждения. Ничего, указывающего на повреждения вследствие воздействия радиации.
– Иными словами, у нас по-прежнему ничего нет – кроме боли в шее.
– Согласна с твоей профессиональной оценкой. О, и тут приложена запрошенная нами расшифровка последних эсэмэсок с телефона Джозефа Гарсиа. – Скалли передала ему лист бумаги.
Малдер пробежался глазами по распечатке.