— Почему в сказках феи похищают младенцев из колыбелек и подкладывают вместо них своих детей?
— Это выдумки. Так делают зифы.
— Зачем зифам убивать?
— Когда-то давно они пошли против законов Холмов, и их изгнали. Им нужна энергия. Все просто, видишь? Все, как в мире людей – хочешь есть, пожирай других.
— Они едят фей?!
— Нет, солнышко, им хватает убийства. Они забирают энергию Холмов, текущую через нас с самого рождения, вне зависимости от того, ходим ли мы по мостам. И…
— Что?
— Ну ладно, ты должна знать… Среди людей они могут быть очень милыми и обаятельными, знаешь ли. Создают такие иллюзии, что даже мы попадаемся. Иногда они очень успешно притворяются нами, только Истинные способны из разоблачить. Выбрав фейри в качестве возлюбленной или возлюбленного, они живут с ним или с ней, питаясь энергией Холмов. Но все равно рано или поздно заканчивается смертью. Или одного, или другого. Фейри умирают, если зифы высасывает их, зифы умирают, если фейри их разоблачают. Увы, первое происходит чаще, чем второе…. Однако мы уже пришли…
На огромной скале, заслоняя собой горизонт, высился исполинский замок. Он сам казался нерукотворной скалой – серый, грозный, устрашающий. О его возрасте свидетельствовали лишь плющ, затянувший ров и основание сплошным ковром, и выпавшие из короны донжона зубцы.
— Замок первого короля, — негромко сказала Аглая, предупреждая мой вопрос. — Одна из королев фейри влюбилась в короля-человека. Тот был прекрасен и велик. Она спасла его, вынеся с поля битвы после смертельного ранения. Холмы приняли человека и вылечили его раны, но на земле он считается погибшим в бою. Многие фейри осудили свою королеву, но потом началась война с зифами, и Король повел за собой волшебный народ. Он выстроил здесь этот замок, чтобы обороняться. Зифы были изгнаны, и мир установился на Холмах.
— Они все еще живут там?
— Нет, замок пустует много веков.
— Куда они делись потом? Ну, король и королева.
— Никто не знает. Говорят, Король вернулся на землю под другим именем, чтобы сражаться с зифами там, куда они были изгнаны., а Королева последовала за ним, стала смертной и …
— Они умерли в один день?
— Так тоже говорят…
— Замок – это и есть Колыбель?
— Нет, вон Колыбель.
Я опустила глаза ниже. У самого рва росло странное дерево. Издали мне показалось, что на нем копошится стая золотистых птиц, но когда мы подошли ближе, я увидела то, от чего долго не могла прийти в себя. Дерево было увешано… игрушками… Погремушки с крошечными колокольчиками, искусные цветы с капельками росы, фигурки драконов и странных птиц с крупными клювами – все они были сделаны из золота. Лишь кое-где на ветвях позвякивали серебряные вещицы – крошечные ложки с изящной гравировкой, изображавшей ветви плюща. Каждая игрушка держалась на грубой веревочке, некоторые крепились на кругах, сплетенных из прутиков, в волнах ветра, поднимающих густую траву на склоне, они сталкивались и создавали прекраснейший переливчатый звон. От блеска у меня заболели глаза. Я взяла в руки цветок. Это была лилия с длинными пестиками и брильянтовой крошкой на тычинках.
— Что это? — благоговейно спросила я.
— Это нам, — спокойно ответила Аглая. — Выбирай.
Я сохранила свои первые игрушки – лилию и дракончика с рубиновыми глазками. Позже я часто бывала у Колыбели, и поняла, почему дерево так называют. Если лечь под ветви на мягкую траву, создается ощущение, что мир был только что рожден и украшен руками заботливой матери.
— Мне всякий раз до слез жалко, — призналась Аглая. — Но ювелиры порой задают слишком много вопросов, и приходится переплавлять… К счастью, когда берешь что-нибудь, на этом месте на ветке появляется другая игрушка, такая же прекрасная. Я ни разу не видела двух одинаковых. Я обычно беру погремушки – они самые непритязательные.
Мы возвращались назад и встретили в лесу двух полукровок, мужчину и женщину. Они помахали Аглае, и та прокричала им вслед пожелания удачи.
— Много нас, таких? — спросила я, уставшая от впечатлений дня.
— Да, — Аглая улыбнулась. — А знаешь, эту… как ее… — она назвала имя известной актрисы-красавицы. — Она тоже из наших.
— Да? — изумилась я.
— Точно говорю!
Аглая принялась сыпать именами знаменитостей: актеров и актрис, политиков, аристократов. Мы шли по тропе. Вскоре похолодало. На краю дубовой рощи мы оделись в теплое, и Агата начала подшучивать над моим талантом превращать вечное лето в четыре банальных времени года. Я подняла голову и увидела, как солнце совершает по небосклону путь в обратную сторону. Мы возвращались на Холмы Искупления, в мое время.