Я посмотрела на Найла, чьё выражение лица было таким спокойным и умиротворенным, что мне не хотелось будить его, но в то же время хотелось поговорить прямо сейчас. Посреди ночи я боялась, что в таком сонном состоянии могла случайно рассказать о том, что ему знать не следовало бы.
Например, о Джейке. Я ни за что на свете не захотела бы говорить ему и слова о Джейке. Мне хотелось оставить его в прошлом.
Я взяла телефон с прикроватной тумбочки и открыла последние непрочитанные сообщения. Они все были от Джейка. Стоит ли мне прочитать их или лучше удалить всё, как обычно?
Решив, что я просто посмотрю и потом сразу удалю, я нажала на первое сообщение, которое пришло вчера.
От: Джейк
детка, прости меня. я вел себя, как последний придурок, и мне жаль.
Нахмурившись, я удалила это и перешла к следующему.
От: Джейк
я не знаю, как ты собираешься выжить без меня. я дал тебе все, и ты еще жалуешься на меня.
Покачав головой, я также удалила и это.
От: Джейк
ты такая глупая. если бы я был тобой, я бы вернулся домой сейчас, пока не попал в беду.
Я, не медля ни секунды, удалила его, желая избавиться от этих угрожающих слов. Последнее уведомление, однако, оказалось не сообщением. Это был телефонный звонок. Я не знала, хотела ли ответить на него или же удалить. А хотела ли я вообще слышать его голос?
Поколебавшись, я нажала на кнопку голосового сообщения, поднесла телефон к уху и ожидала услышать его голос.
— Это я, Джейк, - говорил он. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что тебе не сойдёт это с рук. Ты всегда была такой легкомысленной. Ты никогда не разбиралась в технологиях, не так ли? Ну, позволь мне объяснить. Видишь ли, моя подруга Кейт показала мне, как можно отследить человека по мобильному телефону. Кажется, мы скоро увидимся, хах?
Мои глаза были полны чистого страха, когда сообщение оборвалось. Где-то секунд тридцать я в ужасе пялилась на телефон, прежде чем схватить шлёпанцы и броситься ко входной двери. Я понятия не имела, что делала, но мне нужно было как-то избавиться от телефона раньше, чем он успел бы выследить меня.
Я боялась, что если ему удастся сделать это, то на этот раз он может меня убить. Вообще-то я даже не сомневалась, что он убьёт меня за то, что я сделала. Он прикончит меня прямо на глазах моей дочери, а затем убьёт и её. Мне не хотелось подвергать её опасности.
Сбежав вниз по лестнице и вырвавшись на улицу, я подумала о местах где-нибудь поблизости, куда бы можно было выбросить эту вещь. Но даже если бы я сделала это, он бы знал, что я где-то рядом, и потом не трудно было бы сделать очевидный вывод, что я остановилась в мотеле.
Я быстро кинула телефон вниз, на бетон, и тот мгновенно разбился.
— Дешёвка, — проворчала я, подбирая его и бросая ещё несколько раз, просто чтобы убедиться, что он действительно сломан. Я несколько раз наступила на него и затем поднесла к уличному фонарю, излучавшему оранжевый свет, чтобы рассмотреть его получше. Потом я перебежала улицу на ту сторону, где был маленький ручей (я видела его, только когда мы проезжали здесь), и выбросила то, что осталось от телефона, в слабый поток воды.
Несмотря на то что я знала, что от телефона ничего не осталось и что теперь он не сможет найти меня благодаря нему, мне было страшно. Обычно я боюсь темноты, но только в тот момент я осознала, что находилась на улице совсем одна посреди ночи.
Я быстро забежала внутрь и поднялась в наш номер, закрыв за собой дверь.
В комнате творилось нечто странное, когда я вернулась: я могла поклясться, что не включала нигде свет, когда уходила, но теперь вся основная часть номера была освещена. Я нахмурилась и сняла шлёпанцы, направившись в ванную, как вдруг заметила Найла на кухне.
— О, слава Богу! — выдохнул он, крепко обняв меня. — Я так переживал, что ты ушла, но твоя машина на парковке, так что я испугался, что тебя похитили или ты ходишь во сне и забрела куда-то или…
— И поэтому ты готовишь яйца? — хихикнула я, подняв бровь. Он всё ещё держал меня, и его дыхание было прерывистым.
— Я пытался как-то отвлечь себя. Я не знал, что делать.
— Найл, прошло всего две минуты, — я покачала головой.
— Ну, я проснулся от того, что ты ушла. И тогда я не знал, сколько ты уже отсутствуешь. Я чуть с ума не сошёл: а что, если девушка, которая преследует меня, похитила тебя?
Я улыбнулась и отошла от него, достав яйца из микроволновки.
— Тогда бы я надеялась, что ты вызовешь копов, а не будешь готовить яйца, — я засмеялась. Он всё ещё пытался успокоиться, и я искренне чувствовала себя виноватой перед ним. — Слушай, прости. Я просто пошла прогуляться. Мне приснился кошмар.
— Оу, — произнёс он, присев за маленький стол, когда я принесла яйца и разложила по двум тарелкам. — Ну, хочешь рассказать мне, что было такого страшного в этом сне, что ты проснулась и пошла на прогулку?
— Я не помню, — мямля, соврала я. Чёрт побери, Эйв, нужно заканчивать с ложью. — Но, думаю, мне просто нужно было на свежий воздух. Знаешь, я сама могу позаботиться о себе. Мне всё-таки девятнадцать лет.
— Девятнадцать? — он задумался. — Я думал, тебе двадцать, как и мне.
Я покачала головой: — Не-а, мне исполнится двадцать пятнадцатого февраля.
Он кивнул, улыбнувшись: — Мы должны сделать что-то особенное в твой день рождения. Есть рестораны, которые тебе нравятся? Может, какие-нибудь фильмы?
Я пожала плечами: — Если честно, я не очень-то часто выхожу из дома.
— Ну, нам нужно исправить это, — настаивал он. — Думаю, в твой двадцатый день рождения мы должны пойти поесть и потом сводить Эйми в “Сделай мишку” или что-то типа этого.
— Знаешь, она никогда не была там, — сказала я, — и только в том случае, если я буду платить, мы сможем пойти туда.
— Прости, Эйвери, но этому не бывать, — продолжал стоять на своём Найл. — Ну же, это твой День рождения! Если ты заплатишь, я буду винить себя до конца своей жизни. Я никогда не позволил бы тебе платить в твой же день рождения.
— Но ты платишь за всё! — застонала я, взяв в руки яйцо. — Ты практически приютил меня и мою дочь, готовишь мне яйца посреди ночи… — я начала перечислять, что заставило его усмехнуться.
— Каким бы мужчиной я был, если бы не заботился о вас? — он задал риторический вопрос. Я закусила губу и кивнула: в этом он был прав. Это заставило меня задуматься, был ли это пример того, как мужчина должен обращаться с женщиной, как они должны вести себя. Видимо, да.
— Спасибо, Найл, — я улыбнулась. — За всё. Правда. Почему ты это делаешь?
— Я только что сказал тебе: я хочу быть джентльменом, — он слегка покраснел, и я улыбнулась ещё шире.
— Нет, об этом я знаю. Но тут должна быть ещё одна причина. Почему ты так сильно стараешься помочь нам? И почему ты заботишься о нас? Мне действительно любопытно, — призналась я. Он вздохнул и не смотрел на меня какое-то время, будто пытался разобраться с мыслями.
— Я не знаю… — начал он, почесав затылок. — Просто в тебе и Эйми есть что-то такое… Что-то, что говорит мне, что я должен помочь вам. И взамен вы помогаете мне. Я имею в виду, ты готовишь ужин, составляешь мне компанию, и теперь у меня есть кто-то, с кем можно поесть яйца посреди ночи.
Я улыбнулась и кивнула.
— И слушай, насчёт прошлой ночи… Прости, если задел тебя. Иногда я говорю раньше, чем думаю, — добавил он. Я покачала головой.
— Нет, ты ничего не сделал, правда. Думаю, я просто иногда становлюсь чересчур чувствительной и срываюсь, как тогда, — призналась я. — Знаешь, девушки более эмоциональны, чем парни. — Он кивнул, но потом его глаза вдруг увеличились, и щёки слегка порозовели.
— Оу, ты имеешь в виду… месячные или что?.. — сказал он. Я запрокинула голову и рассмеялась.