— Ты уложила ее вздремнуть полчаса назад, Эйв. Не делай этого, — сказал он. Я кивнула, включая телевизор и начиная перелистывать разные каналы. — Стой! Стой! — сказал Найл, выхватывая у меня из рук пульт. Я с укором посмотрела на него, когда он переключил на футбол.
— Серьезно? — я засмеялась.
— Это Дерби! — сказал он, снова подсаживаясь ко мне. — Ты когда-нибудь раньше смотрела футбол в прямом эфире? Это такая вещь, которую не хочется пропускать, — уверял он меня. Я вздохнула, прижимаясь к нему, и почувствовала, как его рука переместилась на мое плечо. Надо признать, что то, как он обнимал меня подобным образом, было очень приятно и удобно.
Мы смотрели футбол в течение пятнадцати минут без перерывов, если не учитывать то, как, порой, Найл проклинал все и всех или говорил что-то, похожее на “он только что пропустил открытый гол!” Я и не знала, что он так проникался этими играми. Было очень забавно наблюдать за ним.
— Ты видел это? — сказала я, от изумления открыв рот. — Если бы он сделал пас вон тому парню, он бы мог легко забить! — я покачала головой, чувствуя себя даже немного злой. Я откинулась назад и только потом осознала, что Найл наблюдал за мной с улыбкой на лице.
Я повернулась к нему, и кончик моего носа почти касался его. Как ни странно, я не покраснела. Я просто изогнула бровь.
— Я могу помочь тебе чем-то? — пошутила я.
— Ты вникаешь в игру. Это очень мило, правда, — сказал он. На этот раз к моим щекам прилила краска, и я спрятала лицо в его плечо. Он засмеялся надо мной, но погладил по спине рукой, которой обнимал за талию. Это казалось очень приятным, искренним и правильным. Но если бы Найл только знал о Джейке…
Я снова настроилась на игру, и как раз в тот момент команда, за которую мы болели, забила гол. Мы оба воодушевились и вскочили с мест, а я не смогла сдержать смеха. Мы сели обратно и пристроились друг к другу, и, как и прежде, это было очень приятно.
Почему такого никогда не было с Джейком?
Мы смотрели матч в тишине еще 15 минут, но я ничего не могла поделать. Я стала волноваться, потому что знала, что с каждой пройденной секундой его друзья были все ближе и ближе к этому месту. И я была совершенно напугана.
— Найл, — я вздохнула, смотря на свои колени, - а что, если я не понравлюсь им?
Боковым зрением я видела, что он снова посмотрел на меня.
— С чего бы вдруг? — спросил он. — Я имею в виду, ты нравишься мне. С чего бы вдруг тебе не понравиться и им тоже?
— Потому что, — я опять начала мучить свою нижнюю губу, — потому что у меня есть дочь, и мне только девятнадцать лет.
— Почти двадцать, — возразил Найл.
— Правильно, — я вздохнула. — Но то, что я понравилась тебе — просто удача. Я имею в виду то, что ты — тот тип людей, который любит всех. У тебя нет ни к кому ненависти, ни единая клетка твоего организма не желает никому зла, — я обратила его внимание на это. Он пожал плечами.
— Нет, — заспорил он. — Нет, есть люди, которые мне не нравятся. И я понимаю, почему ты боишься. Потому что ты на самом деле не знаешь моих коллег по группе и не знаешь, какие они. Хочешь, чтобы я рассказал тебе о них? — я кивнула.
— Тогда хорошо. Итак, первый: Гарри, он ужасно рассказывает шутки, но я все равно смеюсь над ними. Он здорово ладит с детьми и очень любит их, так что тебе не нужно волноваться насчет него. Потом, Зейн. Он робкий, но очень заботливый. И он тоже любит детей, так что вот еще один, насчет которого тебе не нужно волноваться.
— Хорошо, кто следующий?..
— Луи. Он придурок и ему сложно что-то воспринимать серьезно. Он самый легкомысленный человек, которого я когда-либо встречал. И если ты думаешь, что “ни единая клетка моего организма не желает никому зла”, то тебе нужно посмотреть на него, — он засмеялся. — И потом Лиам. Он ответственный, но он также делает, порой, очень глупые вещи. Он такой дурак, но он действительно заботливый. Вот еще два, насчет которых тебе не нужно волноваться.
— Кто-нибудь еще остался? — спросила я. Он засмеялся.
— Нет, это все. Видишь? Не о чем беспокоиться, — утверждал он. Я закусила губу, кивая. — Есть что-то еще, не так ли? — ему даже не нужно было ничего больше говорить.
— Я просто боюсь, что они заберут и увезут тебя, — призналась я, а мои глаза стали немного мокрыми. — Это прозвучит очень странно и глупо, но ты, честное слово, — лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я не хочу, чтобы они забрали и это, — я позволила слезам упасть, словно маленький ребенок. — Это так эгоистично, знаю.
— Нет, все нормально, — сказал Найл, прижав меня крепче, если это, конечно, было возможно. — Я понимаю, почему ты думаешь, что так может произойти, но я обещаю, что этого не будет, — он взял меня за руку, и я пыталась перестать плакать, кивая и переваривая все, что он сказал.
— Как ты можешь пообещать это? Ты говорил мне раньше, что твой менеджер очень требователен, и что, если он заставит тебя? — спросила я. Он покачал головой.
— Я скажу “Да пошел ты” и вернусь, — он засмеялся, пытаясь поднять мне настроение. Я хихикнула и кивнула, положив голову на его плечо и вздыхая, теперь уже более облегченно. Я позволила себе немного расслабиться, а потом зазвонил телефон Найла.
— Мне нужно ответить, — сказал он, доставая, по привычке, свой зеленый iPhone из кармана. “Эй, Пол. Да. Нет, со мной все хорошо. Да. Смотрю футбол”, - он засмеялся. “Уже? Хорошо, как ты думаешь, когда вы будете здесь? В семь? Ладно. Вы уже поели? Мы просто закажем что-нибудь”, — он болтал и болтал, и я закрыла глаза, не став слушать.
— Хорошо, они будут здесь через полчаса. Ты можешь привести в порядок Эйми, и я пойду тоже подготовлюсь, — сказал он.
— Что? А мне не нужно привести себя в порядок? — усмехнулась я. Он повернулся ко мне и стал рассматривать мое лицо, а потом покачал головой.
— Нет, с тобой все хорошо. Ты красивая, Эйв. Всегда, — он ушел в спальню, а я просто стояла там, будто мои ноги приросли к земле. Он назвал меня красивой, никто раньше не говорил так. Может, это ничего особого не значило, и я просто видела в этом какой-то скрытый смысл, потому что он просто вышел, словно это был какой-то пустяк.
Все еще в небольшом изумлении я последовала за ним в спальню. Он был в одних боксерах и натягивал серые спортивные штаны. Я подождала, пока он наденет их, и потом забралась на кровать, на середине которой лежала Эйми. Я слегка потрясла ее и прошептала на ухо ее имя.
— Мамочка… — шепотом сказала она.
— Нужно встать, хорошо, детка? Друзья Найла скоро прийдут к нам, — сказала я. Она кивнула и села, все еще вялая ото сна. Ее глаза были все еще закрыты, и она протерла их, прежде чем перебраться на мои колени. Я усмехнулась.
— Хочешь попытаться и сходить на горшок? — спросила я. Эйми, протестуя, покачала головой, и я засмеялась. — Ну а как насчет этого: тебе нужно сходить на горшок, — и тут уже засмеялся Найл, находившийся в другом конце комнаты.
Я понесла Эйми в туалет и подержала ее, чтобы она не упала, пока делала свои дела. Потом я переодела дочь в ее любимое платье с Динь-Динь и носочки. Я расчесала ей волосы, почистила зубы и, наконец, усадила смотреть фильм, пока они не пришли.
— Черт, мне нужно подготовиться, — сказала я, посмотрев на время. Часы показывали, что осталось 10 минут, а может, и меньше.
В следующие пять минут я расчесалась почти что до идеального состояния, надела джинсы, милую майку, чтобы придать себе достойный вид, как бы говорящий: “Я старалась, но не слишком сильно”, почистила зубы и нашла носки.
— Быстро, однако, — засмеялся Найл. Я кивнула, переводя дыхание, когда мы стояли у двери. Найл затолкал обувь в угол, и я скрестила руки на груди, усмехнувшись. Он исказил свои губы в улыбке и ни с того ни с сего начал щекотать меня.
— Хватит! — засмеялась я, шлепнув его по руке. Однако, он не остановился, и я продолжала отбиваться от него, сама разрываясь от смеха. Вдруг я почувствовала, что отрываюсь от земли и завизжала, пытаясь ухватиться за стену, когда Найл взвалил меня себе на спину.