— Нет-нет, все хорошо, — я улыбнулась. — Все уже поднялись наверх? — я тихо посмеялась: лобби был полу-пустой. Он кивнул и нажал на кнопку, вызывая лифт.
— Думаю, да, — он засмеялся и засунул руки в карманы. Двери растворились, мы зашли внутрь и поднялись на шестнадцатый этаж, который, как выяснилось, был последним. Получается, когда я была с ними, я просто вынуждена была привыкать к наилучшему обращению.
— Вот ты где! — сказал Найл, обнимая меня, когда я зашла в наш номер. Я раскрыла рот от удивления и осмотрела комнату: она была еще лучше, чем в Нью Йорке, а я не думала, что такое возможно.
Там была большая кухня — больше, чем у меня дома — и огромная гостиная, оснащенная компьютером с выходом в Интернет на столе в углу, прямо рядом с балконом. Надо признать, из-за балкона я начала немного психовать: я не хотела, чтобы Эйми случайно упала, но ничего об этом не сказала.
— Это так здорово! — сказала я, пройдя несколько шагов и осматриваясь по сторонам.
— Эта комната общая, а вот двери ведут в несколько спален, — сказал Гарри, обняв Дарси одной рукой за плечи. — А у твоих родителей свой номер, так же как и у Сэма.
— Я уже выбрал нам комнату, Эйв, — сказал Найл. — А где Эйми?
— Она останется на ночь с моими родителями. Они хотят посидеть с ней, — я пожала плечами.
— Не знаю как вы, а я иду плавать! — объявил Луи. — Вода в бассейнах подогревается, будет здорово. — Он побежал в комнату дальше по коридору, которая, как я предположила, была его спальней. Надо признать, плавание поздно ночью звучало весело, особенно сейчас.
Я пошла в нашу комнату с Найлом, показывающим дорогу, и так и застыла в дверном проеме, как только увидела ее. У нас был свой диван, плазменный экран, большая кровать, и все было просто в идеальном современном стиле. Найл только посмеялся надо мной, а мне даже пришлось несколько раз помотать головой, чтобы выйти из некого транса.
— Не смотри, я переодеваюсь, — предупредила его я, взяв свой синий купальник и встав в угол комнаты; я не сводила с него глаз, чтобы убедиться, что он не подсматривает. Быстро переодевшись, я даже удивилась, что купальник всё так же прекрасно сидел на мне: прошло уже много лет с того момента, когда я в последний раз надевала его, но он всегда мне очень нравился.
— Ладно, — сказала я, когда была готова. — Шрам очень ужасно выглядит? — Найл повернулся ко мне и подошел ближе, искоса смотря на него. Его было не так уж и заметно, пока ты специально не пытаешься его найти. Но тем не менее у меня он всегда вызывал неприятные воспоминания.
— Не-а, он выглядит, как сексуальный боевой шрам, — он усмехнулся, быстро целуя меня и скрываясь в ванной с парой плавок в руке. Я улыбнулась и присела на кровать, решив дождаться его и найти дорогу на крышу вместе.
Когда Найл переоделся, мы, рука в руку, вышли в холодный коридор. Не думаю, что кто-то из нас знал, куда именно мы идем, но оба были полны решимости, что мы найдем бассейн на крыше. Все уже ушли, не подождав нас.
— Попробуй эту дверь, — сказал Найл, тем временем наваливаясь на другую.
— Найл, на ней знак дамской ванной комнаты! — я захихикала, хлопнув его по руке. — Скорее всего она в конце этого коридора, — я взяла его за руку, и мы побежали, уперевшись в тупик.
— Ну а теперь что, гений? — поддразнил он, пробуя открыть несколько дверей. На третий раз ему повезло, и он нашел лестницу, по которой мы взбежали наверх и открыли последнюю дверь. Перед нами распростерся большой бассейн с паром, поднимающимся с поверхности воды, и отсеком с горячей водой. Пора бы уже привыкнуть к этому.
— Неужели вы наконец-то соизволили присоединиться к нам? — съязвил Луи. Все уже были внутри, включая Зейна, который стоял в темном углу, потому что не умел плавать. Мне было действительно очень жаль его, если честно.
— Где Эймс? — нахмурившись, спросил Гарри. — Я хотел научить ее плавать.
— Она осталась на ночь со своим дедушкой и бабушкой. Они хотели провести с ней время, — сказала я, залезая в воду. Она была подогретая, что мне очень понравилось.
И в тот момент я поняла, что Зейн, сдвинув брови, смотрел на меня. Он был единственный в том углу, где была я, в то время как остальные плавали либо там, где поглубже, либо в отсеке с горячей водой и пузырьками. Я не знала, на что он так смотрит, и это, мягко говоря, смущало меня.
И потом меня осенило: мой шрам. Я опустила глаза на свой живот и побольше осела в воду в надежде скрыть его. Зейн улыбнулся. Могу сказать, ему было стыдно за то, что он пялился, но думаю, если бы я увидела такое, то тоже бы не смогла отвести взгляд.
— Так ты не умеешь плавать? — не подумав, ляпнула я.
— Я собираюсь скоро научится, — он пожал плечами. — Но я хожу только там, где могу достать до дна. — Он не был расположен к дальнейшему разговору, но я знала, что такова сущность Зейна.
— Я получила этот шрам несколько лет назад, — проворчала я. — Порезалась осколком стекла, наложили около двадцати швов. — Его брови мгновенно поднялись, и я поняла, что он хочет узнать больше, но не была уверена, что именно хочу рассказать.
— Как ты умудрилась? — спросил он.
— Джейк, — призналась я. На его лице появилось сожаление и вина, но я засмеялась, останавливая его. — Все нормально, ты не знал. И если бы мне было как-то неудобно говорить тебе, я бы не сказала. — Он просто кивнул.
— Однако теперь у тебя есть Найлер. Ты в хороших руках, — убедил меня Зейн. — Только проследи, чтобы он не совсем свихнулся на дерби, — он усмехнулся.
— Думаю, уже слишком поздно, — я засмеялась, качая головой. — А как Перри?
— С ней все хорошо. Мы пытаемся разобраться в свадебных приготовлениях. Я пытаюсь, но в итоге позволяю ей делать все самой, потому что, если честно, вообще ничего не знаю о том, как нужно жениться, — он засмеялся. — Но у нее с этим все в порядке.
Как только я уже собиралась что-то сказать, сзади меня послышался голос, звавший меня по имени. Нахмурившись, я повернулась и увидела маму, направлявшуюся ко мне с безумным выражением на лице. В ту же секунду я начала паниковать: что случилось с Эйми?
— Я не знаю, что пошло не так, — начала мама, стоя у бортика бассейна. — С ней все было хорошо, а в следующую минуту она начала трястись, плакать и странно дышать. Тебе нужно прямо сейчас спуститься и увидеть ее, — по ней было видно, что она еле сдерживалось, чтобы не зарыдать.
Посмотрев на другой конец бассейна, я сразу же заметила обеспокоенного Найла. Он выскочил из воды и подбежал к моей маме, в то время как я оставила Зейна и вылезла из бассейна.
— У Эйми паническая атака, — быстро сказала ему я. Он кивнул, и мы побежали вниз по лестнице, дальше по коридору и влетели в номер моих родителей. Холодный кондиционер заставлял толпы мурашек появляться на моей мокрой коже, но я не обращала на это никакого внимания. Моя дочь нуждалась во мне, как никогда раньше.
Распахнув дверь, я увидела Эйми, сидящую на коленях моего папы: ее глаза были красными и припухшими от слез, а маленькое тельце содрогалось с каждым всхлипом. Увидев меня, она начала плакать еще сильнее и потянулась ко мне. Как только она оказалась у меня на руках, я начала гладить ее по спине и шептать на ухо, пытаясь успокоить. Но на самом деле я не имела ни малейшего представления о том, что нужно делать. Единственный человек, который может знать, это врач.
— Все будет хорошо, Эйм, — сказал Найл, когда я присела рядом с ним на диван. Он погладил ее по руке и несколько раз поцеловал в лоб, но она все так же молчала и находилась в состоянии паники. Теперь у меня не было ни малейшего сомнения, что у нее ПТСР.
— Позвони доктору, нам нужен кто-то, — сказала я Найлу. Я видела боль в его глазах: то, что переживала Эйми, беспокоило его так же, как и меня.
— Мы скажем все, что происходит, и нам помогут.
Комментарий к (30) California