- Потому что, - просто ответил Маркус. - Джейк хотел, чтобы все было так, чтобы Найл разозлился и не пытался найти тебя. Ах да, там стоит скрытая видеокамера, так что даже не пытайся вытворять что-нибудь. Думай, прежде чем делать.
Теперь слезы ручьями текли по моим щекам, и я даже не пыталась как-то их остановить. Мне было не только страшно, я злилась. Но я знала, что это нужно сделать. Иначе моей семье угрожали смертью.
- И когда мне сделать это? - спросила я без каких-либо эмоций.
- Прямо сейчас, - сказал Маркус. - Я пойду проверю ванную комнату, чтобы убедиться, что ты не оставила никаких улик, и там я смогу слышать каждое ваше слово. Если ты попытаешься сбежать, я застрелю каждого, кто дорог тебе. У Сэма и Олли нет оружия при себе, так что они не помогут тебе.
Я кивнула и проводила взглядом Маркуса. А потом с дрожащими руками вышла в гостиную. К счастью для меня, голова Найла повернулась в мою сторону в ту же секунду, когда я открыла дверь спальни. Я сделала жест, пригласив его войти, боясь, что если заговорю, то потеряю свой и так слабый голос.
Я слышала, как он встал с дивана и пошел за мной. Дверь за нами закрылась, и от этого звука мое сердце разбилось на две части. Почему жизнь так жестока? Чем я заслужила это все?
- Что-то случилось, малышка? - Найл подошел со спины и обернул вокруг моей талии руки, и я поежилась, выскальзывая из объятий и разворачиваясь к нему.
- Н-нам нужно поговорить, - заикаясь, произнесла я. - Я… Я не люблю т-тебя.
Я видела, как изменилось выражение его лица. Казалось, он вот-вот мог потерять сознание. Он не начал плакать, нет. Думаю, он был в таком шоке, что не мог ничего делать. Вместо этого он посмотрел на меня без каких-либо эмоций, и только из-за этого мне уже хотелось побежать обратно в туалет.
- Что? - переспросил Найл; голос не был похож на его: таким разбитым он был.
- Я не люблю тебя. Я использовала тебя ради денег, - чуть громче, чем собиралась, сказала я и позволила слезам, заполонившим глаза, наконец упасть. - Я не люблю тебя и не хочу быть с тобой. Мне не нужна ни Эйми, ни ты.
- Пожалуйста, Эйвери, это не может быть правдой…
- Но это так, - ответила я, пытаясь как можно скорее закончить этот разговор, раздирающий сердце, глотку, мозг - буквально все. - Пожалуйста, ты можешь оставить Эйми у себя? Позаботься о ней. Она должна быть в безопасности. - В уме я молилась, чтобы к моим последним словам не придрался Маркус.
- Я буду заботиться о ней, как о своей, - решил Найл. - Но только потому что я люблю ее. Эйвери, я люблю тебя! Я люблю тебя, Эйвери Холмс! Разве ты не видишь? - Вдруг он сделал шаг, и его губы оказались на моих. Я начала всхлипывать, дрожа всем телом. Кто бы знал, что я когда-нибудь окажусь в такой ситуации…
- Нет, - резко сказала я, отталкивая его. - Ты не любишь меня. Пожалуйста, позаботься об Эйми, - напоследок попросила я. - Олли отвезет меня в аэропорт, и я улечу в Нью Йорк. Там меня встретит охранник.
Найл кивнул, все еще не в силах пустить слезу. Я чувствовала себя какой-то сумасшедшей, но постоянно напоминала себе, что делала это все только в целях их же безопасности. Я заглянула в его глаза. В те мертвые голубые глаза, которые лишились всяких эмоций. Мне так хотелось объяснить ему все, что происходило тогда. Но мне оставалось молиться, чтобы он нашел мою маленькую записку, которую к тому времени, надеюсь, еще не нашел Маркус.
- Я люблю тебя, - повторил Найл. Эти слова вонзились клинком прямо в сердце, но я не стала возражать ему. Вместо этого я кивнула, мечтая почувствовать себя в его теплых, крепких объятиях. Но я знала, что мне нужно было делать.
Мне нужно было оставаться смелой.
========== (41) Confusion ==========
Найл Хоран
Боль. Это все, что я чувствовал.
Прошло полтора часа с тех пор как она ушла. Она попрощалась, попросила заботиться об Эйми - и вот ее уже нет. Я был в замешательстве, жаждал хоть каких-нибудь логически-обоснованных ответов. Мне было больно. Не может быть, чтобы она использовала меня ради денег.
.
/флешбэк/
- Даже туалетная бумага крепче, чем наши отношения, Найл, - она тяжело вздохнула. Несмотря на то, что по ее щекам текли слезы, я заметил, что она как-то странно на меня смотрела. И то, как она с подозрением оглядывала комнату, лишь еще больше заставляло меня думать, будто за ней следили. Что-то было точно не так.
- О чем ты говоришь, Эйв? Туалетная бумага? - я потер затылок, шмыгнув носом. - Пожалуйста! Мы можем все обговорить!
- Туалетная бумага, Найл! Туалетная бумага крепче наших с тобой отношений! - повторила она. К тому времени я уже совсем сбился с толку.
Мы стояли там в тишине несколько минут, но смятение и разочарование не собирались покидать меня. Неужели все это происходило на самом деле?
- Прости меня, - ее подбородок дрожал, и я хотел крепко обнять и расцеловать ее так, чтобы она прекратила нести эту чушь. Но я знал, что это не в моих силах. Что-то подсказывало мне, что все ее слова были ложью. Но зачем ей лгать? - Пожалуйста, позаботься об Эйми. Пожалуйста.
- Конечно, - хоть она и отказалась от меня, я не смогу бросить Эйми. Она была мне как родная дочь, а теперь, когда она насовсем отдавала мне ее, я подпишу все нужные бумаги. Это было каким-то безумием. Она просто повесила своего ребенка на меня, но Эйми можно считать и моей.
- Поцелуй меня. В последний раз, пожалуйста, поцелуй меня, - взмолился я. Она покачала головой, плача еще сильнее.
- Я не могу, - на заметную в ее голосе и взгляде боль невозможно было смотреть.
- Этого не может быть, - я покачал головой, вытерев свои красные влажные глаза рукавом кофты. - Я знаю, что здесь что-то не так. Что бы ни было, я помогу тебе. Но одно я знаю точно: ты все еще любишь меня, это очевидно.
- Н-нет, - заикаясь, проговорила она, избегая моего взгляда. Я взял ее лицо в свои ладони и заставил посмотреть в свои глаза. Она сжимала зубы, стараясь остановить дрожь.
- Посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь, - потребовал я. Ее слезы полились с большей силой, и я уже пожалел о своих словам. Я чувствовал себя жестоким и просто ужасным человеком, но мне необходимо было знать.
- Я не люблю тебя.
.
.
.
Она соврала. Я знал, что она соврала. По ее глазам и тону это было очевидно. Но я всё равно не перебивая слушал её невнятные объяснения и разговоры о том, что Сэм отвезет её в аэропорт. Она продолжала просить меня заботиться об Эйми. Она любила ее всем сердцем и всегда будет любить. А потом она ушла.
- Найл! - крикнул Зейн, постучав в дверь спальни. - На… Ох, черт. Ты в порядке? - Его глаза увеличились в несколько раз, когда он увидел мое опухшее лицо.
- Нет, - я покачал головой, бесстыдно плача сильнее, чем подобает мужчине. - Она ушла. Ее нет. Эйвери не хочет быть со мной.
Зейн нахмурил брови и присел рядом со мной на кровать. Я был рад, что у меня есть такие друзья, как он, которые всегда переживали за меня, но сейчас мне хотелось побыть одному.
- Что она сказала? - спросил он, поправив подушку, лежавшую сбоку, и оперевшись на изголовье кровати.
- Уходя, она сказала, что использовала меня ради денег. А потом умоляла, чтобы я забрал Эйми и защищал ее, в то же время настаивая на том, что она ей не нужна. Я знаю, она бы никогда не бросила свою дочь. Она слишком сильно любит эту девочку, чтобы бросить все и уйти. - Я снова помотал головой.
- Это… - Зейн вздохнул, прикрыв глаза. - Такая бессмыслица. То есть, я имею в виду, что это чересчур неправильно. Это все, что она сказала тебе?
- Еще сказала, что даже туалетная бумага крепче наших отношений. Кто вообще так говорит? - я вздохнул, вытирая зудящие глаза. - Несла эту чушь про туалетную бумагу, а потом ушла. Сказала, что Сэм подбросит ее до аэропорта.
- Это очень странно. Ты должен поговорить с Сэмом. Может, он знает что-то? Даже не знаю, что бы я делал, если бы Перри сказала мне нечто подобное. Но я хорошо знаю ее, она бы никогда не причинила мне такой боли. Она любит меня, - сам себя убеждал Зейн. - И я знаю, что Эйвери тоже любит тебя. Мы все разузнаем, ясно?