Сэм кивнул, встав на ноги.
- Я позову Маркуса и Олли, ты пойдешь со мной, - Сэм всегда четко и ясно раздавал поручения. - Гарри! Присмотри за Эйми! - крикнул он. Я глазами нашел всю нашу компанию плавающую на мелководье, за исключением Луи, который все еще был в подогреваемом джакузи.
Я ускорил свой шаг, едва поспевая за Сэмом, который уже бежал по лестнице, выкрикивая имена наших других охранников. Я и здесь залил все водой, не успев высохнуть. Но тогда я не обращал на это никакого внимания. Мне нужно было найти Эйвери и наконец-то покончить с этим всем. Зачем она так внезапно сбежала?
- Да, Сэм? - Я услышал слабый голос Олли.
- Эйвери. Она пропала, - сказал Сэм. - Ты знаешь что-нибудь?
- Нет, - Олли покачал головой. - Но моего пистолета тоже нет. Я искал его везде, но он словно испарился. Я точно помню, что оставил его на своем комоде, а теперь он пропал.
- Это… - Сэм тряхнул головой, пытаясь собрать все кусочки пазла воедино.
- Есть еще кое-что, - сказал Олли. - Когда ты позвал меня, я как раз вернулся из магазина неподалеку. И когда я заехал на парковку, чтобы оставить там свою машину, я заметил кое-что… странное.
- Что? Что там было? - вырвалось у меня. Я ловил каждое слово, и уже не мог больше сдерживаться.
- Машина Маркуса пропала.
========== (42) Realization ==========
Найл Хоран
Три дня спустя
- Папочка, проснись! - пропел тонкий детский голосок, прерывая мой сон. Я застонал и перекатился на живот, а через секунду вдруг почувствовал резкую боль в пояснице. Эйми прыгнула на меня и залилась смехом.
- Ладно, я встаю, - пробурчал я, неохотно пытаясь сесть на кровати. На Эйми были только ее желтые трусики (они изначально были такими), а ее волосы были расчесаны только с одной стороны. Видимо, она пыталась проявить свою самостоятельность. Эйми улыбнулась самой широкой и прекрасной улыбкой, которую когда-либо видело человечество, и прыгнула на меня снова.
- Как долго ты уже не спишь? - спросил я, протерев глаза и почесав затылок.
- Двадцать десять часов, - немного подумав, гордо ответила Эйми. Я засмеялся и поднял ее на руки, начав щекотать, из-за чего она завизжала. Когда я общался с Эйми, мне удавалось на короткое время отвлечься от боли, которая разъедала мое сердце.
- Ну хорошо. Ты уже ходила к своим дядям? - спросил я. Теперь остались только мы с парнями, Эймс и Оливер. Родители Эйв, стоило им услышать о том, что их дочь пропала, поехали с Сэмом на поиски. Они решили заезжать в полицейские участки по всей стране и объявлять об исчезновении Эйвери. Кто-то мог бы посчитать, что это чересчур рискованно, но нам любыми способами необходимо было найти ее.
- Угу. Зейни дал мне конфету, но я уже съела ее, - Эйми нахмурилась. - Я хочу свою конфету обратно.
Улыбнувшись, я всё-таки встал с кровати, подтянув при этом свои штаны, которые уже висели на бедрах. На часах было 9:41 - не так уж и поздно. Мне, конечно, хотелось бы поспать подольше.
Я чувствовал себя относительно хорошо, только когда спал. В подсознательном состоянии забывались все тревоги и боль, терзавшая мое сердце. Любые проблемы в этом мире будто исчезали, стоило мне закрыть глаза и провалиться в сон. Меня ничуть не волновало происходящее вокруг. Сон - это время, когда я мог сбежать от маленького ада, в который превратилась моя жизнь.
Но во всем есть свои минусы. Минус сна - обязательное пробуждение. Первые секунды сознание только что проснувшегося человека похоже на сознание двухлетнего ребенка. Такое же невинное и не особо понимающее, что происходит вокруг него. Но потом воспоминания и мысли наваливаются разом и душат человека, когда тот осознает, что вся боль вернулась. Боль - побочный эффект жизни. И когда ты понимаешь, что тебе придется жить и бороться со всей этой болью, хочется снова провалится в сон и больше никогда не просыпаться - лишь бы не сталкиваться с реальностью.
Но мне нельзя было сдаваться. Я должен был заботиться об Эйми несмотря ни на что и при этом притворяться, что ничего не происходит. Это я и собирался делать. Как она считает, Эйвери ушла на неделю, чтобы встретиться с друзьями. Так как она не знала, как долго длится неделя, я собирался врать таким образом хотя бы в два, а то и в три раза больше сказанного срока. Она была маленькой, но не глупой. Скоро она поймет, что что-то не так, и тогда я не знаю, как мне вести с ней разговор.
Прошло всего ничего, а я уже доказал, что отец из меня никудышный. Эйми уже дважды закатила такую истерику, что мне мало не показалось. Однако воспитывать её я не решался: я боялся ранить её чувства. Лиам взял воспитание Эйми на себя. Его система была довольно простой: он читал ей лекцию, а потом отправлял в угол.
- Давай поиграем, - предложила Эйми, сидя у меня на руках. Мы были в ванной, и я одной рукой пытался привести свои волосы в надлежащее состояние. Она водила пальчиками по моей голой груди, а потом внезапно я почувствовал резкую боль, как будто меня кто-то ужалил.
- Ай! Зачем ты это сделала?! - спросил я, потерев больное место. Эйми взорвалась смехом и показала мне короткий светлый волос, который она держала в руке. И только тогда я понял, что она вырвала волос, растущий на моей груди. - Так делать нехорошо, мисс, - я пытался говорить серьезно, но в конце концов сам же рассмеялся.
- Тогда почему ты смеешься? - заспорила она. М-да, мне не суждено быть родителем. Я даже не могу оставаться серьезным, пока ругаю ее.
- Просто не делай так больше, - сказал ей я. Эйми случайно выронила волос, и он упал куда-то на пол. Она вывернулась из моих рук и принялась его искать, пока я спокойно чистил зубы. Ох уж эта Эйми. Она такая смешная.
- Запутай меня как мама! - попросила Эйми, потянувшись к туалетной бумаге.
- Нет, давай не будем так делать, малышка. Не надо впустую тратить бумагу, - сказал я. Она нахмурилась и подошла ко мне. Я поднял ее на руки и усадил на край ванны, пока я сам намочил ее зубную щетку с Барби.
- Так, покажи мне свои большие сильные зубки, Эймс! - попросил я. Она обнажила свои зубы, и я почистил их пастой со вкусом жвачки из тюбика с Дашей Путешественницей. Не буду врать, я сам пользовался ей последние два дня. Она на вкус гораздо вкуснее, чем Colgate.
С уверенностью можно сказать, что, занимаясь с Эйми и общаясь с парнями, я отвлекался от Эйвери. В последние два дня я много плакал, но если бы не они, я бы делал это еще больше. Вообще-то по ночам я засыпал со слезами на глазах.
- Мы можем позвонить мамочке сегодня? - спросила Эйми, сплевывая в раковину и прополаскивая рот водой.
- Эм… да, - сказал я без энтузиазма. Я надеялся, что она забудет о том, что хотела сделал, но для этого мне необходимо постоянно отвлекать ее.
- Может, сейчас? - снова попыталась она.
- Сейчас мы заняты водными утренними процедурами, - ответил я. Эйми вздохнула, и ее плечи поникли. Я сочувственно улыбнулся и погладил ее по спине, а она взяла свою щетку для волос с Hello Kitty и принялась расчесывать свои локоны.
Внезапно я услышал тихие всхлипы Эйми, и мое сердце сжалось в груди. Это был такой невинный детский плач, от которого мог растаять - в плохом смысле этого слова - даже самый черствый человек.
- Эй, хей… - проворковал я, взяв у нее из рук щетку и отложив ее в сторону. - Не плачь, ладно? Мама вернется. Сейчас она, наверное, еще даже не проснулась, потому что находится в другом часовом поясе. - Это такая ужасная ложь, ведь в Нью Йорке был полдень.
- Я скучаю по ней. Я скучаю по поцелуям на ночь, - Эйми надула губки.
- Я тоже, малышка, - сказал я, взяв ее на руки и сев на унитаз, перед этим убедившись, что крышка была закрыта. - Но мы справимся. Она вернется к нам, я знаю это, Эймс. А знаешь, почему я знаю? - Она покачала головой.
- Потому что я хорошо знаю твою маму. Я знаю, что она несмотря ни на что найдет дорогу домой. А дом там, где мы с тобой. - Я закусил губу, чувствуя, как кадык поднимался и опускался, когда я с замиранием сердца смотрел на то, как по лицу Эйми текли слезы. Она громко всхлипнула, и жидкость полилась из ее носика.