— Я не злюсь на тебя, — неожиданно тихим голосом произнесла я. — Нет ничего плохого в том, что ты пошел выпить с друзьями. Я все понимаю. Хорошо? — Он прикусил губу и выглянул в окно, будто пытался придумать, что мне ответить.
— Я помогаю тебе воспитывать ребенка, Эйв. — Найл вздохнул. — Пускай я и не настоящий отец Эйми, я собираюсь занять его место. Я должен быть ответственным, но все, о чем я думал, это то, чего хочется мне. Мне не стоило делать этого прошлой ночью.
— Найл, — я улыбнулась. — Все в порядке, правда. Ничего плохого не случилось. — Я коснулась его руки и посмотрела в лицо, ожидая, когда он тоже поднимет свои глаза.
— В этом вся проблема, Эйвери, — он как-то измученно улыбнулся. — Кое-что плохое случилось.
В меня словно ударила молния. О чем он говорил?
— Я слышал, как ты говорила с Эйми о том, что ей страшно, — его взгляд стал мягче. — Это из-за меня? — То, как резко оборвался его голос в конце предложения, наводил на мысли, что он мог вот-вот заплакать. — Она боится… меня?
— Найл… — я замолчала, не зная, что сказать.
— Это именно то, чего я больше всего опасался, — он не выдержал и всхлипнул. По его правой щеке скатилась одинокая слеза и упала на плечо. — Я не хочу, чтобы вам двоим когда-либо приходилось бояться. Я хочу быть человеком, который бы вас защищал, а не которого вы бы боялись!
— Найл, прекрати, — серьезным тоном сказала я. — Мы не боимся тебя, ясно? Эйми три года. Она все еще многого не понимает, поэтому просто запуталась. Я объяснила ей, что ей нечего бояться. Насилие — очень странная вещь, Найл. Она ломает людей даже в раннем возрасте раз и навсегда.
Он ничего не говорил. Только протер красные опухшие глаза и тяжело вздохнул. Пока я ждала ответа от него, несколько моих нейронов навсегда погибли. Все, что я хотела, — это чтобы он был в порядке.
— Это не из-за того, что я сделал что-то не так? — спросил он тихим голосом, по тону напоминавший детский.
— Нет, Найл, — старалась убедить его я. — Ты ничего плохого не сделал. Это все Джейк… Джейк делал ужасные вещи, которые оставили след не только на теле, но и в наших сознаниях. И нам придется справляться с этим всю оставшуюся жизнь. Так было, есть и будет. Но ты не должен винить себя за что-то, чего ты не делал.
Найл посмотрел в мои глаза и улыбнулся своей настоящей, искренней улыбкой, и я присела рядом с ним на кровати.
— Я бы очень хотел забрать всю боль, — прошептал он мне на ухо.
— Я бы тоже этого хотела, — согласилась я. — Но пока мы можем только пережить это и двигаться дальше. Все, что можно сделать, если тебя что-то не устраивает, — пережить это. — Он что-то промычал, и я почувствовала его губы на своем ухе и хихикнула.
— Эйв? — прошептал он.
— Да?
— Я на самом деле очень сильно тебя люблю. — Он по-идиотски улыбнулся, и его щеки приобрели еще более густой красный оттенок. — Я никогда раньше не любил, так что ты можешь говорить, что я не знаю, каково это. Но, судя по тому, как я себя чувствую… я просто знаю, что люблю тебя.
Я покраснела. Он всегда умел хорошо выражаться, по сравнению со мной.
— Ну, если тебе так спокойнее, я тоже люблю тебя, — поддела его я. — Я любила раньше, но все было по-другому. Я считаю, что каждая любовь уникальна. Все зависит от человека. — Он кивнул. Наши лица были в считанных сантиметрах друг от друга.
— Тогда я уверен в этом, — решил он. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже (слава богу он уже почистил зубы). — Я люблю тебя, Эйвери.
И тогда он накрыл мои губы своими. Странно, как естественно, словно в синхронном танце, они двигались друг против друга, хотя я просто повторяла за Найлом. Поцелуй приобрел привкус водки, но я не жаловалась и позволила Найлу переместить руки на свою шею, притянув меня еще ближе к себе и заставив почувствовать себя на какое-то время защищенной.
Хоть я и должна была напоминать себе, что Эйми может в любую минуту зайти и увидеть, как мы с Найлом целуемся, казалось, мой мозг напрочь отключился. Тогда я могла думать только об этом моменте, и мне действительно казалось, что все остальное в мире не имеет никакого значения. Но если рассуждать логически, Эйми бы и в голову не пришло идти в эту комнату, потому что она все еще не до конца пришла в себя.
Я почувствовала, как нос Найла врезался в мой, и он хохотнул прямо мне в губы.
— Извини, — прошептал он, прежде чем возобновить поцелуй. На моих губах была легкая ухмылка, в то время как мы продолжали целоваться, несмотря на критический недостаток воздуха в легких. Мне было всё равно, если я задохнусь, ведь его поцелуи были самым лучшим, что только существовало на этом свете.
— Ты великолепна, — Найл усмехнулся, когда мы отстранились и легли рядом на кровати. — Я бы мог целовать тебя целыми днями напролет.
— Ты тоже, Хоран, — хихикнув, сказала я. — Но хорошо, что мы остановились. Я не хочу заходить так далеко. — Я нахмурилась, не зная, стоило ли затрагивать эту тему. Видимо, теперь придется.
— Все нормально, — убедил меня Найл. — Я знаю, тебе пришлось столкнуться жестокостью и грубостью и ты хочешь, чтобы отношения развивались постепенно. Если честно, я хочу подождать до свадьбы. Чтобы все было правильно, понимаешь?
— Кто сказал, что у нас будет свадьба? — Я решила поиздеваться. — Шучу.
— Лучше бы шутила. А если серьезно, я все еще мечтаю о близнецах. И я придумал имена: Дерби и Футбол. — Он расплылся в улыбке, задумавшись над этим.
— Я сброшусь с обрыва, если мы так их назовем, — засмеялась я.
— Значит, у нас будут близнецы? — Он подмигнул. Я застонала и кинула в него подушку, соскочив с кровати, которая издала при этом протяжный скрип. — Я хочу поговорить с Эйми. А еще у меня есть кое-что для нее.
Я вопросительно изогнула бровь, надеясь, что это «кое-что» не было слишком большим или роскошным. Хоть он и любил баловать ее, я всегда чувствовала себя виноватой, когда он дарил нам что-то, потому что знала, что я никогда не смогу отплатить ему за все.
— И что это? — спросила я из чистого любопытства.
— Сюрприз, — сказал он, усмехнувшись. — Обуйся, мы идем на первый этаж в лобби. Я возьму Эйми. — Я кивнула, наблюдая за тем, как он сел рядом с Эйми на диван. Я предположила, что она смутится, но вместо этого она поцеловала его в щеку и положила кусочек «Чириос» в рот, не переставая хихикать.
Я надела свои старые шлепанцы и взяла те, что принадлежали Эйми, с Hello Kitty, а потом помогла ей обуться. Было все еще довольно рано, и мы не сделали ничего, кроме того, что почистили зубы и расчесались. На нас все еще были пижамы.
— Куда мы идем? — спросила Эйми.
— У Найла сюрприз для тебя, — сказала я. — Нужно спуститься вниз, чтобы увидеть его, хорошо? — Она кивнула, и ее глаза расширились от возбуждения. Найл улыбнулся и открыл дверь, выводя нас на лестницу и в главный коридор.
— Мне нужно, чтобы вы вдвоем остались у стойки регистрации, пока я пойду и проверю, готов ли сюрприз, — сказал Найл, посмотрев на Эйми. — Ты можешь справиться с этим?
— Я попытаюсь, — она улыбнулась, едва сдерживая свой восторг. Иногда мне кажется, что она была бы счастлива даже куску хлеба, если бы ей сказали, что это сюрприз.
Найл жестом попросил нас подождать, а затем исчез в другой комнате. Эйми чуть не взвизгнула несколько раз, смотря на меня с самой широкой улыбкой, которую она смогла сделать.
— Он не плохой, — радостно заявила она. — Я это знаю.
По мне прокатилась волна облегчения. Последнее, чего мне хотелось, — это чтобы она боялась кого-то, кто желал ей только лучшего.
— Итак, — сказал Найл, вернувшись к нам. — Эйми, возьми меня за руку и закрой глаза, пока я не разрешу тебе их открыть. Подглядывать нельзя. — Она пискнула и кивнула, взяв его за руку и зажмурившись.
— Ты тоже, Эйв. — Найл протянул руку, и я взялась за нее, закрыв глаза и не забыв закатить их до этого.
Я почувствовала, как он повел нас в какую-то комнату, и я боялась врезаться во что-то. Не успела я как следует об этом подумать, как мы остановились. Я понятия не имела, что происходило вокруг.