Мотив
(*)
Этот человек почти не вызывал никакого чувства тревоги. Обычный, самый обычный – ничем не примечательный, без уродств, но и без красоты, без какого-то искажения с самой рядовой тоскливой биографией: родился, учился, работал – всё без происшествий, без огонька и без амбиций. Не замечен, не пойман, не привлечён…
Сколько таких людей ходит по улицам? Сколько скользит тенями по жизни?
И глядя на него, на весь общий его облик, нельзя было заподозрить в нём одного из жестоких и неуловимых убийц.
Впрочем, если бы взглянуть в его глаза, если прочесть в его глазах абсолютную ледяную пустыню, может и можно было бы что-то такое углядеть, или, по меньшей мере, вздрогнуть – бывают ли у обычных людей такие глаза? Но никто в него не вглядывался, никто не всматривался, никто не изучал. По нему скользили равнодушными взглядами, не замечая, не фиксируя, не подозревая.
Истина открывалась его жертвам. Как правило, с большим опозданием, когда они уже ничего не могли сделать, только молить без всякой надежды, панически, не веря, что их жизнь вот-вот оборвётся:
– Не надо, пожалуйста, не надо…
Его не трогали их мольбы. Он знал, что не тронут и не боялся ни слов, ни смотреть на своих жертв. Он знал, что не разжалобится. Знали это в глубине души и жертвы, глядя в его безнадёжную ледяную пустыню глаз, но это была последняя ниточка, последнее спасение.
А потом он брал нож.
Никто не смотрел в его глаза на улице, никто не подозревал в нём убийцу и от того поймать его было так сложно. Но это всё же случилось, и глядя на преступника через мутное стекло, спокойного и равнодушного, Райан Виллер испытывал гнетущее удовлетворение. Это было его дело! Он пришёл к поимке, и все его коллеги уже на три раза поздравили его с удачным завершением, а некоторые уже предполагали повышение.
Но удовлетворение было гнетущим. Слишком поздно! Слишком долго думали. Слишком много проверяли не в том месте.
За это время они могли бы спасти хоть кого-нибудь…
– Дрожь берёт, – Артур подошёл тихо. Он знал Райана, да и сам думал о том же. Сейчас, когда этот недочеловек был в их власти, а дело уже шло к своему финалу, всё казалось очевидным. Задним числом все умны.
– Что? – Райан слишком глубоко ушёл в свои мысли и не сразу сообразил. – А, да.
– Слушай, – Артур поколебался, – мы не волшебники.
Не волшебники, конечно же, они не волшебники! Но всё ведь было на поверхности, почему они ослепли-то? пошли не туда…
– Пока связали в серию, пока спохватились…– Артур не отставал, – первое тело и вовсе в воде сколько провело? Мы даже опознать её не смогли.
Всё это было ясно и без Артура, но со стороны услышать всё-таки было важно: они сделали что могли, да, ошиблись, но они не волшебники – тут не поспоришь. Да, может быть, всё могло сложиться иначе, но они всё же его поймали.
Правда, легче не становилось.
– Что по делу скажешь? – глухо спросил Райан. – Твои закончили?
– Закончили, – подтвердил Артур, – всё подпишем где-то в течение часа, но по факту могу сказать уже сейчас. К сожалению, психически здоров. Нет, есть сдвиги, но я тебя уверяю, у любого человека они есть в некритичном виде, так что вменяем. Какой-нибудь дряни не обнаружили. Не на дозе мерзавец…
Райан промолчал. Он так и не привык к тому, что люди бывают чудовищами без болезней и зависимостей. Да, даже в его глазах и то, и другое, было слабым оправданием, но оно всё-таки хоть как-то успокаивало – это не зло людское, это зло приходящее.
– Аппетит не пропал, – продолжал докладывать Артур, – сон не нарушен, мёртвые девочки не мерещатся. Словом, на редкость здоровый человек, не считая того, что маньяк.
Оставалось только поморщиться.
– Пойду к нему. Поговорю, – идти не хотелось, не хотелось видеть этого человека, знать, смотреть на него. Но делу требовались протоколы допросов, мотивы, подробности убийств.
Артур кивнул. Он прекрасно понимал что испытывает Райан, это случалось, наверное, со всеми, кто был поставлен на грязные дела, связанные с убийцами. Просто кто-то умел отстраняться от жертв и преступников, видел только работу – набор обязательных алгоритмов. И это спасало. Райан таким не был и это его губило. Хороший сотрудник, внимательный детектив, но по прогнозу Артура – работать ему от силы лет пять ещё в таком режиме, а дальше либо выгорание, либо болезнь за болезнью – защита разума от внешнего мира.
В комнате было холодно, а может быть, это у Райана просто был непрошенный озноб, вызванный отвращением к преступнику.
– Пол Брайан Хант, вы помните меня? – Райан собрался с мыслями. Этого человека нужно довести до его логического конца.
– Да, детектив Виллер, – преступник не вздрогнул, не испугался и даже не выразил раздражения, – мы видимся с вами каждый день.