Видоискатель, или Ты мой любовный приз.
Небо уже давно погрузилось в сумерки, внизу яркими колдовскими огнями мелькал Цветочный Лес. На драконов Эхо накинул иллюзию невидимости. Как же полезно иметь полубанши в хозяйстве с его Миражами. Огнепалящие медленно снижались, ярость буквально нагревала воздух вокруг них. Ньяль надежно прижимал меня к себе, успокаивающе гладя крылья и грудь. Демоненок и драконы были готовы сжечь весь лес до тла за мою боль и страдания.
Клин снижался в полном молчании, но струйки дыма частенько вырывались из ноздрей драконов, выдавая их злость. За какой-то час мы достигли центра Леса, который, казалось, не ощущал присутствия огромных ящеров. Огнепалящие находились на нейтральной высоте. Вниз скользнули только Пепельная Тень и его темно-синий собрат – Бушующий Океан.
Дом Иристаэля находился недалеко от Главной Поляны. Знакомый ручей и его пустынный берег послужили Огнепалящим посадочной полосой. Океан и Пепел бесшумно опустились на землю и сложили свои прекрасные крылья. Я первый нетерпеливо слетел со спины Раайде, едва слышно порыкивая. С удивлением заметил знакомые искорки на крыльях, доставшиеся мне еще в Блюарде…
Злая усмешка появилась на губах. Мой глаз встретился с рассветным взглядом. Шан был шаманом Леса и обнаружение зеленой стражей нам не грозило. Вотчина эльфов мрачно молчала, недружелюбно наблюдая за нами тысячами глаз. Ящеры были весомой причиной не трогать нас. В случае его огненный залп обрушится на священные сени деревьев, выжигая все вокруг на многие километры. А мне всего лишь нужен один эльф.
Не смотря на протест Эхо, я пошел в дерево-дом своего бывшего палача один. У светлого была нехилая защита и сингалки, которые на меня никогда не реагировали. Стоило некрасиво плюнуть на разноцветное стекло окна на втором ярусе, и материя благополучно оплавилась, осторожно просунуть руку и повернуть защелку. Вот я и внутри. Кончики пальцев неприятно покалывало от чужой магии, оплетающей дом. Став прозрачным, тихо скользнул по коридору, чутко трепеща ноздрями. Ненавистный запах георгин привел меня к спальне Иристаэля.
Легонько толкнул дверь и просочился внутрь. Фоэдар Красная Смерть сам скользнул в руки, хищно переливаясь в лучах луны всеми оттенками багрового, как кровь, которая вот-вот запачкает эти белые простыни. Но я не спешил, затаившись в темном угле. Мне хотелось увидеть глаза эльфа, полные обреченности и близости конца.
Иристаэль проснулся рывком и резко сел в постели, чувствуя мое незримое присутствие. Слышишь звон, да не знаешь где он. Карие глаза пристально скользнули по комнате. И никого. Эльф напрягся и замер, услышав мой леденящий душу смешок. Светлый стал мертвецки бледным, стремительно повернулся на звук. Мягкий удар моих крыльев об воздух, и я уже прижимаю ненавистную тварь к его же постели. Иристаэль затрепыхался в моем захвате, как мышка в лапах кошки. Теперь все поменялось. Я удовлетворенно заворчал, становясь видимым.
- Ты?! – неверующе прохрипел эльф, видя мою маску и пылающий оранжевый глаз. Карие глаза ненавидяще впились в мое лицо. Он не посмел больше произнести и слова – я с ненавистью вонзил меч в тонкое горло.
Иристаэль предсмертно забулькал, захлебываясь своей кровью и ответной ненавистью ко мне. До самого последнего момента мертвым захватом я сдерживал трепыхающегося подонка, прямо смотря в глаза, с жадностью наблюдая, как мутнеет радужка и выходит блеск жизни. Это твой не наступивший рассвет померк, эльф. Грудь моего врага опустилась в последний раз и замерла навечно. Недобро дрогнул дом светлого, едва сдерживая свою ярость, обращенную ко мне.
Снаружи раздался поторапливающий рык Пепла, эманации смерти расползлись по округе. Тартар! Я ловко вынул из сумки амулет стазиса. Два раза отточенное лезвие моего меча опустилось на шею мертвого, прежде чем голова отделилась от тела с неприятным хрустом. Меч переливался от переполняющей его магии. Три росчерка по груди – и черное сердце светлого эльфа в моих руках. Все это добро я погрузил в стазис и уложил в пространственный карман. Сувенир для моего лича.
Молнией я выметнулся из дома, громким криком заставляя взлететь остальных. Вовремя к дому Иристаэля подобралась стража. Заволновался Лес. Меня нагнал саюши и крыло к крылу мы понеслись в спасительное небо. Драконы дали предупреждающую струю огня, тут же запылали деревья из земли вырвались корни и мазнули по тому месту, где мгновение назад были драконы. По рядам светлых прошелся испуганный ропот. Пепельная Тень издал душераздирающий крик и выдохнул огонь, обрушившийся на ненавистных эльфов. Остальной клин вторил Вожаку.
Для надежности Раайде осторожно схватил нас могучей лапой и понесся вверх. Когда мы зависли достаточно высоко, меня и Эхо отпустили. Я торжествующе смотрел, как внизу пылала главная поляна. Вот небо застилали крылья драконов и удушливый дым. Первозданный Огонь не так уж просто потушить. А десять драконов ровным строем скользили над деревьями, не обращая на залп стрел не причиняющий вреда бронированным ящерам. Вот злобно взревела Старшая Мать и мстя за мучения Черного Императора, выпустила длинный язык огня прямо на эльфийский Мэллорн. Хранитель Леса застонал, сжигаемый в ярости Властительницы Небес. Еще несколько раз опаляли ящеры Цветочный Лес и наконец поднялись к нам.
- Эро, все хорошо? Ты не пострадал? – взволнованно спросил Эхо, отвлекая меня от завораживающего и ужасающего зрелища.
- Нет, мой милый Шан. Все просто замечательно. Моя душа наконец успокоилась, – едва слышно шепнул я и мы перебрались в седло Пепельной Тени.
“Уходим! Курс на Шантарру!” – мысленно отдал приказ черный дракон и взвился в облака. Пылающий в агонии Лес остался позади.
***
Моя пара нежно перебирала мои перья, чувствуя, как дрожит мое тело от накативших эмоций. За эту заботу, за молчаливую поддержку я был благодарен своему голубоволосому демоненку. Пепел оглядел нас, выгнув свою прекрасную шею и успокаивающе заурчал. Раайде прекрасно понимал мои эмоции, мой кровавый и неблагородный поступок – убийство жертвы в ее же постели, он не осуждал. Мне все чаще кажется, что айраниты имеют много общего с вайшинами. От крывшей меня ярости и ненависти я был готов терзать эльфийскую плоть когтями и клыками.
В раздумьях я провел то долгое время, что летели до Шантарры. Мучительно пытался вспомнить что-то о других мирах. На Сато были и другие порталы в неизвестность. По рассказам Валентайнэйлда я знаю, что эльфы пришли из умирающего, зараженного каким-то токсином мира. Айри и демоны из своего Осиррэ’Ора. Мало ли кто еще?
В новом мире возможно, нам придётся разделиться с некоторыми группами драконов. Карты и ориентирование по звездам не поможет. Неизвестно, какие расы проживают в мире, куда ушел мой народ. Сколько же будем скитаться в поисках? Я тяжело вздохнул. Кто бы мне сказал. Кроме смутных знаний моего вайшина о Тартаре и Эмпирее я почти ничего не знаю о своей исторической родине.
Вот что за Элементаль Воздуха и Света? Почему у демонов бытует мнение, что они близки к Элементалям? Зачем им нужна мана, если остальные маги обходятся без нее. По моему именно мана айри для вайшинов самая желанная? Конечно, была версия, что два наших народа родственные друг другу. Магия айранитов содержит частицы прошлого мира, а магия Сато им чужда. Шан Ньяль Сван Соловьиное Эхо убеждает меня в том, что Осиррэ’Ора колыбель Вселенной. То есть весьма вероятно, что именно от Элементалей все и пошло.
Многочисленные учения трактуют появление мира по-разному. У каждой расы своя религия, возносящая их народ на первое место. Я имел дело с разными разумными существами и в общих чертах знаю основы их мировоззрения. Они всегда расходятся и вводят в заблуждение.
Люди верят в бесчисленное множество богов и властителя своего пантеона. Даже перечислять не буду, там черт голову сломит. Гномы – в Сотрясателя Земли, мол, все вышли из-под земли. Орки и тролли поклоняются духам природы и великим предкам. В Краю Бузумия, стране, где жили банши и прочая ерись, хрен пойми, что вообще происходит. Но и у них есть своя вера. Но это довольно странно, ведь все эти расы живут в Сато испокон веков. И не обособленно (исключая Край Безумия), они постоянно взаимодействуют с друг другом. Пока эльфов, айри и демонов не трогаем, а вспоминаем слухи из области мифов.