- Иридасал Ноюм’Адо!* – воззвал я к своей создательнице и Матери Солуэ’Ри. Силы снова начали покидать уставшее, израненное тело. Тяжело взмахнув ими, снижаюсь по спирали, все еще на что-то надеясь. Сердце кровоточит и рвется из ребер.
“Не опускай крылья раньше времени, Затмевающий Рассвет. Зови их. Прогоняй тень отчаяния. Слушай свою кровь,” – ветер принес мне эти слова, этот голос завораживающий и охлаждающий кровь в жилах. Голос Мглы. Она услышала мою мольбу через далекие километры и миры. Что-то мягко вливает в меня ману. Осунувшееся грязное лицо приласкал порыв нежного западного ветра. Словно поцелуй в лоб. Руны на лезвии Фоэдара снова наполняются магией. Задираю рукав на левой руке. Надрезаю тонкую кожу на локтевом изгибе, позволяя крови скользить по коже вниз. Алой каплей погрузиться в туман. Моя магия переполнена злостью и ненавистью, кровь лишь проводник.
Вены горят от магии, по перьям бежит знакомый золотисто-оранжевый отлив. Пустой взгляд направлен вниз, я слышу твои проклятия, туман. Но они не спасут тебя. Сегодня я твой палач и мучитель. Слушай меня, слушай. Мой голос звенел и наливался силой. А ветер разносил его над болотами. Напевное заклинание срывалось с моих губ, и шумели в нем далекие ветра Эфира и шелест крыльев айри.* Я покачнулся в воздухе, торжествующе наблюдая, как тварь начинает чернеть и уменьшаться в размерах. Тяжело хлопнув крыльями, понесся в сторону леса. Еще немного и упаду в распростертые объятья болота.
Не стоило переоценивать себя. До леса мне не дотянуть. Из последних сил снижаюсь, скользя над болотом. Уже обычным болотом. Рядом летят не менее изнеможденные лис и йоль. Красная Смерть уютно устроился в ножнах. Туман ушел. Мозги отказываются работать нормально. Обессиленно падаю на жалкий клочочек земли. Но даже эта влажная и отдающая запашком гнили земля кажется неоправданной роскошью. Сворачиваюсь в клубок, жалко распластав ноющие крылья. Горло горит от жажды. Отцепляю от пояса фантастическим способом уцелевшую фляжку и жадно пью. Дрожащей рукой помогаю напиться Виару и малышу Чучундрию. Теплые дрожащие тельца прижимаются к моей груди и спине. Глаз закрылся мгновенно. Неутомимый клинок проследит за нашим спокойным сном. Ему можно довериться...
***
Они не заметили когда пропал Эро. Блэдраир испустил раздраженный и отчаянный рык. Это он был виноват в том, что не уберег айранита. Только его далекий зов заставил Лорда встрепенуться. И он поднял тревогу для остальных. Тогда-то туман и пришел в движения. Всему отряду пришлось вступить в схватку с неравной расстановкой сил. Огонь драконов и Феникса причиняли странной твари вред, но она не прекращала нападать. Большой эффект дала совместная атака Эхо и Валета.
Песнь-плач банши разрывала перепонки, ввергая в ужас перед смертью, в предсмертную агонию. Шаман надрывал горло, одновременно двигаясь в танце между смертью и жизнью, полосуя хмарь когтями и отвлекая иллюзиями. Но туман тоже обладал магией Разума и Иллюзий. Шла астральная битва. Пел и мертвый некромант, насмехаясь над попытками умертвить умершего. Арфа Тьмы разрывала эфирное тело на клочья. Красные глаза сулили лишь смерть и вечные мучения. Странные тени метались между живыми и мертвым, отгоняя ненасытный иной разум от жителей Сато. Смерть смеялась и радостно дергала за ниточки, наслаждаясь кровью и азартом схватки. И лич вступал с ней в опасный танец, уводя, отгоняя от живых.
Усталые и израненные они продолжали бороться. Топь же не пыталась помочь воинам и лишь усложняла бой. И лишь в последний миг туман отступил, увлекаемый смертью. Смертью от чужой руки, мстительно разорвав узы айранита с ними всеми. Блэд и Шан разом запрокинули рогатые головы, направив их к внезапно открывшему им небу. И в лучах холодного закатного солнца кружил хищной птицей айранит, полностью обезумевший от горя. Далекие черные крылья искрились от магии, красной молнией сверкал Фоэдар. Ветер нес с собой страшные слова Кето Ариас, рушащие вечность. Над Эро нависла тень кого-то древнего. Черный Император мстил. И мстил страшно.
В ушах стоял ультразвуковой рев твари, окисляющийся от крови царственного айри. Воздух искрился от магии. Ненависть Тени накрывала болота уничтожающими волнами. И лишь убедившись, что хмарь умирает, Эро обессилено стал падать вниз, с трудом планируя на полураскрытых крыльях на северо-восток. Демоны громко и торжествующе взревели, привлекая внимание своей половинки. Но айранит не слышал, уносясь за горизонт.
Первым в небо метнулся Ньяль, рассекая воздух прозрачными вихрями крыльев. Валентайнэйлд запрыгнул на спину возбужденного Ворона и посадил с собой Пепельную Тень. Закату достался Бушующий Океан. Все крылатые рванули в небеса, искать своего смертельно уставшего спасителя.
Все тот же старый добрый гномий.
*Влагалище накрывшее внезапно!
Кето Ариас.
*Прими тень!
*Помоги Ноюм’Адо!
Заклинание спетое Тенью. (Предположим, что на айранитском все это дело рифмуется).
*Кровь моя, помоги мне, жги и уничтожай скверну. Здесь не наш конец и не этот край примет мое тело в свою землю. Жги кровь моя, убивая врага с ненавистью. Найди путь к тому, что мне дорого, кровь моя.
====== Неожиданные эффекты Кето Ариас ======
Я вернусь к тебе дождем,
Утренней метелью за окном,
Серебро горстями брошу я к ногам твоим.
Я вернусь к тебе грозой,
Радугой воскресну над землей,
Погашу дыханием ветра свет былой любви!
Голод разбудил меня. Глаза тут же распахиваются, произошедшее не отпускает даже во сне. Звереныши еще спят, согревая мои бока. Фоэдар чутко бдит. Приподнимаюсь на локте, с удивлением оглядывая абсолютно чистое от тумана болото. Прохладный ветер скользит по грязному оперенью, заставляя неуютно поежится. Сажусь, прислушиваясь к собственным ощущениям. После истощения мне дурно.
Даже очень. Как после хорошей гулянки в неделю длиной. Виски просто стреляет болью, штормит, и язык прилип к небу от жажды, а желудок к спине. Болью тянут раны на ноге. Мелкие царапины успели затянуться во время моего сна. Летать сегодня я точно не смогу, крылья двумя немощными культяпками распластались за спиной. Досуха себя выжил.
От моих телодвижений проснулись Чучундрий и Виару. Лис мрачно смотрит на мою пострадавшую ногу, вытянутую в сторону и на опущенные крылья. Бесцеремонно дух рвет когтём извазюканую в грязи штанину. Йоль бестолково бегает вокруг нас, топорща шёрстку и перья, кому-то явно нечем заняться. Подзываю совушку к себе, стоически перенося обнюхивание и тыканье в ногу. Напаиваю своих тварюшек оставшейся во фляжке водой. Сам вспоминаю про запасные бурдюки с вином. Виару бурно радуется дезинфекционному средству. После утоления жажды промываю раны.
А меня неплохо так цапнули. Мясо и мышцы рассечены, кровотечение. Как бы не загноилось. Мне же сейчас опять по болоту топать. Вытаскиваю из закромов свою неизменную сумку, в ней нужный запас трав и бинтов. Мне не доверят.
Хранитель пихает в меня обезболивающее и с помощью магии телекинеза, в полевых (болотных) условиях штопает раны эльфийскими лечебными нитками, которые сами растворяются в организме. Все это снова поливают вином и мажут очень щиплющей мазью для быстрейшего заживления. Бинтуют, накладывают чары не намокания. Обработал себе и другие порезы, не до конца зажившее, и завалился спать обратно, до утра, предварительно утолив голод.
Рассвет встретил нас холодом, величественно глядя на чужаков из-за горизонта. Немного оклемавшийся я был готов продолжить путь. Лес заманчиво зеленел впереди, на северо-востоке, если судить по восходу солнца. Ближе к суше топь стала проходимой и без плавания, что было несомненным плюсом. Мои босые пятки только и сверкали по частым кочкам и островкам, поросшим голым кустарником. Мы редко обменивались парой слов, с трудом переживая осознание того, что остальных забрала туманная хмарь.