От нравственных терзаний отвлек пернатый брат, нарезающий круги над площадью. Сложил крылья и снизился до его высоты. Главная площадь представляла собой просто феерическое зрелище. Посередине стоял грубо выточенный тотем, верхушку его украшала... оркская голова. Вокруг него был начерчен круг призыва, уже окропленный кровью принявших поражение. Мы осторожно приземлились на здание с удобной крышей, для того, чтобы на ней мог спрятаться грифон. Начинался ритуал. В клетках на площади сидели пушистые орки, с рычанием бросаясь на прутья, скалили впечатляющие клыки и бессильно сверкали глазами.
Меж импровизированными темницами в странном танце прыгало мозговыносящее голое существо с бубном в руках, горланя что-то на ревущем языке. Я в своей жизни много рас повидал, но эта была мне незнакома. Тварь с головой, хвостом и ногами быка обладала впечатляющей мускулатурой. Бешеные бычьи черные глаза так и пылали извращенным удовольствием, когда в круг втащили пять извивающихся в стальной хватке быков-стражей орчанок.
“Надо что-то делать, Эро! Посмотри туда, на черную плиту!” – впервые за ночь Красная Смерть заговорил со мной. Поворачиваю голову в указанном направлении и челюсть молча падает вниз. И как я сразу не заметил огромный четырехметровый обелиск, целиком выточенный из мрамора? С измененными демоническими рунами и довольно интересными картинками. Ворон взволнованно прижался мохнатым боком к моему напряженному крылу. Скульптор изобразил четыре разные картины на каждой из граней обелиска из эпохи моего народа.
Первая – образное изображение Осиррэ’Ора. Три главных измерения. Вверху Эмпирей, внизу Тартар, а разделяет их Край Забвения. Друг на друга летят легионы вайшинов и айранитов, обнажив клыки. От Стены Шипов исходит странное сияние, выполненное тонкими полосками янтаря и рубина. Портал. Следующее изображение повествует о небесах чужого мира и впечатляющей воздушной бойне айри и демонов. Месиво, кости, перья и хадкор. Победа за демонами, айраниты несутся к земле чужого мира, оставляя Эмпирей далеко наверху.
Предпоследнюю картинку мне растолковал Фоэдар. Вспышки рубиново-оранжевого огня мне ничего не говорили. Читая демонические руны, клинок мрачнел. Магия, вплеснувшаяся в той схватке, была первородной маной, предназначенной для Осиррэ’Ора. Новый мир стал стремительно меняться. Руны на обелиске говорили об изменении магического поля, понесшим за собой катастрофу. Магия жителей мира выгорала под действием Элементов. Иссякали Источники. Расы, тесно связанные с колдовством, начинали резко меняться и вымирать. Мир умирал, перерождаясь. А последнее изображение повергло меня в еще большее онемение.
Над преображенным миром снова раскрыли крылья айраниты. Только без яркой золотисто-оранжевой магии*. Интересно. Я чувствовал, что в обелиске есть слабые отклики Кето Ариас, кончики пальцев покалывало, наружу вышли когти. Все мое тело с радостью отозвалось на эту магию. Колдовство других айранитов. По крыльям наверняка понеслись золотисто-оранжевые отблески. Мысли превратились в вихрь, не давая сосредоточиться. Но одно стало понятно, как дважды два четыре, война наших народов перенесла в Норагай Стиз частицы Элементов, и он стал перерождаться. В итоге мы и имеем все непонятные аномалии! Но Тартар, как же давно пошли те времена, раз планета прошла через такие странные преобразования...
Обращаю сфокусировавшийся взгляд на место действия ритуала. Все стало неважно, мне нужно добраться до обелиска и достать то, что он скрывает! Именно его зов я и чувствовал! Но без своей чешуйчатой опергруппы у меня мало что получится. Шаман слишком хорошо ощущает малейшее колебание маны вокруг, а моя просто бьет через край, легко можно попасться. По крышам к моей цели не подберешься, она стоит посреди площади.
“Пора учиться заклинаниям, для благого мотива тебе не должно быть жалко маны,” – прозвенел довольный голос Красной Смерти в голове, – “Зови Огнепалящих, лича и вайшинов, устроим небольшой хаос.”
“Только если маленький,” – усмехнулся, оценивающим взглядом охватывая площадь и про себя считая быкоголовых. Натянул узы и мощно встряхнул. А потом резко повернул голову влево, на соседней крыше притаились, распластавшись на черепице, Валет и Ньяль. Недоуменно сморгнул и требовательно потянулся к Валентайнэйлду, но наткнулся на насмешку:
“А ты что думал, о великий мастер маскировки? Я тебя за версту чую и повадки все птичьи назубок знаю. Устроил он тут, видите ли, разведывательную операцию,” – в яде некроманта можно было начинать топиться.
“Мы с тобой еще поговорим на эту тему, Эро. Это ж надо было убежать сразу после секса, да еще и обвести нас с Блэдраиром вокруг пальца и смыться восвояси. Да ты знаешь, как я перепугался?! Веревками тебя привязывать надо,” – обиженно восклицал в ментале демоненок, четко передавая недовольство.
Со стороны Блэда пришла очень красноречивая картинка. Связанного меня и перекинутого через седло Ворона. Мне обязательно попадет, но позже. Где-то над крепостью, под покровом темноты постепенно сжимали круги драконы, чутко вглядываясь вниз. Закат находился слева, в любой момент готовый прыгнуть на врага по приказу банши. Когти грифона вопросительно царапнули черепицу, мол, ну что идем?
“Сидеть на месте и не рыпаться,” – тут же охлаждает мой азарт перед битвой рыкающий баритон Лорда, – “Ты уже отлетал свое. (Лишь мое недовольное сопение разгоняет насмешливую молчаливость астрала, демон обращается к остальным членам команды. Все солидарны с вердиктом огненного, предатели!) Эхо, начинай Песнь, заставь этого придурка заткнуться, пусть твой аккар будет рядом в случае чего. Эльф, обелиск на тебе. А вы, ящерицы, поработаете оружием устрашения, разрубите клетки. Я беру на себя стражу. На рожон не лезть, магию на пустяки не тратить. Эро будь Тенью, не дай Эмпирей, я увижу, что ты полез в драку. Будешь запасным резервом, надеюсь твоя курица-переросток драться еще не разучилась. Устроим этим жертвам пьяной повитухи веселуху!” – голос архидемона тут же стал ниже и приобрел рычащие нотки.
Я стиснул челюсти и раздражённо сверкнул глазами в сторону рыжего партнера, возмущено вздыбив оперение. Неожиданно меня словно приклеило к месту, заставив замереть под чужой властью. Блэд ответил не менее возмущенным взглядом. Грифон, воспользовался моим мимолетным замешательством, цапнул за шкирку и забросил на свою спину. Фоэдар Красная Смерть разделял мое негодование, нас, главных лиц, которые все это и заварили, не допустили до финального момента. Безобразие! Тоже, мне деспот нашелся! Мои возмущенные мысли личу и вайшинам были до одного места, держа ментальную связь они начали действовать.
Все же связь между старшими и младшими у вайшинов поразительная. Как только вожак начинает атаку, его подчиненный тут же подхватывает, четко отыгрывая отведенную ему роль. Так произошло и в этот раз. В свете факелов резко появился Блэд, намеренно спланировав со своего насеста в центр начертанного на земле круга. В боевую трансформу он не перешел, сочтя быкоголовых недостойными проявления своей полной силы.
Толпа ликующих замерла, в клетках орки испуганно притихли. Все внимание забрал Князь. Причудливые тени заостряют скульптурные скулы демона, губы растягиваются в предвкушающем оскале, демонстрируя нечеловеческие клыки. Рубиновые глаза и огненно-рыжие волосы заставляют сравнивать супруга с живым пламенем, испепеляющим и смертоносным. Резко качнулся гибкий хвост, и с тихим шелестом тяжелый двуручник покинул ножны, следом в руку вайшина прыгнул меч покороче.
Миг, и стальные лезвия замелькали полосами молний, вытачивая губительную вязь связок. Быки не успели опомниться, а рыжеволосый вихрь уже заметался по площади, скользя по земле, словно по накатанному льду. С поразительной грацией и уверенностью дикой пантеры, резкостью и реакцией змеи. Тут мужики бычьей национальности оклемались и похватались за свои грубые тесаки, исторгнув рев из десятка глоток и куче-малой разом кинулись на Феникса. В моем сердце кольнуло. На огненном не было природной брони и доспехов, он был один, а врагов много, по габаритам он уступал бычеголовым. Но опасения мои были напрасными, Блэдраир юшэ Аларго был первоклассным мечником и опытным воином.