“Что было внутри обелиска?”
“Ларец с чем-то магическим. У него нет ауры, но мои пальцы покалывает от Кето Ариас. Именно он звал меня в этом направлении. Пока не время его открывать,” – с готовностью ответил я, ожидая этого вопроса.
“Опиши мне его,” – попросил Блэдраир, задумчиво пошевелив крыльями.
“Прямоугольный, из черного металла, закрытый на странный замок. В длину достигает сантиметров тридцать, в ширину двадцать,” – проронил, вспоминая все детали, что увидел мимоходом.
“Определить магические свойства, не открывая, можешь?” – полюбопытствовал демон, которому моя находка была очень интересна и важна.
“Нет. Чувствую лишь Кето Ариас и еще...” – я ненадолго замолчал, поглаживая свою сумку, прислушиваясь к своему ощущению. Ларец буквально прижимался к моей ладони сквозь кожу сумки, – “Неважно.”
“Говори, что ты ощутил?” – тут же в голосе Блэда появились требовательно – тревожные нотки.
“Мне кажется, что кроме меня эту штуку лучше никому не трогать. Что бы это ни было, оно создано айранитами для рода Солуэ’Ри. Могут произойти всякие... последствия, не желательные для нас,” – удивленно растолковал свои чувства.
“Я понял тебя. Прошу, будь с ларцом поаккуратнее: мы не знаем, какими свойствами он обладает, ” – Феникс впервые после секса позволил своим чувствам коснуться моего сознания, передавая смесь беспокойства за мою скромную персону и любопытства с настороженностью. Мои щеки начали гореть. Раньше Блэдраир себе такого не позволял, не показывал, что переживает за меня. С его стороны это было большим откровением, и я, если быть честным, не ожидал такого поворота и был польщен. Сердце сильно колотилось в груди, отдаваясь пульсацией в венах. Щеки предательски горели, Блэд действительно переживал и посчитал нужным показать это. Моя странная реакция заставила задуматься: а воспринимал ли я предполагаемое влечение Лорда ко мне серьезно, без выгодного и сексуального подтекста?
Кажется, мое продолжительное молчание насторожило демона. Он мельком оглянулся на меня, заметил напряженно сжатые челюсти и сделал для себя вывод. Я успел заметить тень победной улыбки, прежде чем Князь отвернулся. Осознав, как наши переглядывания выглядят со стороны, я покраснел и почувствовал, что нахожусь на перекрестье взглядов отряда. Смущенно посмотрел на Шана, стыдясь своего неумения скрывать эмоции. Но рассветные глаза нежно смотрели в ответ, без намека на упрек или недовольства. Саюши улыбнулся своей неповторимой открытой и немного наивной улыбкой.
Было довольно прохладно, но по моим венам словно бежал жидкий огонь, согревая и мягко заключая в объятия мое сердце. Такой волшебной силой обладала чувственная улыбка Ньяля. Голубоволосому демоненку не обязательно было что-то говорить, чтобы мы могли понять друг друга, живая мимика и открытый взгляд притягивали меня в нем больше всего. Банши опустошал мою голову и наполнял мыслями о себе. Мой нежный и ласковый Эхо. Я тут же пожалел о том, что вообще вылез из теплых объятий супругов – сейчас мог бы целовать эти яркие алые губы и подставлять шею под игривые покусывания Блэдраира... Ироничное “кхе-кхе” Красной Смерти вернуло меня в реальность, жестоко выкинув из сладких грез.
К нам приближался широкоплечий, крепко сбитый мужик, покрытый шерстью рыжевато-коричневого цвета. Глубоко посаженные глаза настороженно изучали нас. В особенности меня и Блэда: Шан под категорию “демон” не попадал. Валентайнэйлд накинул на голову капюшон и предпочел остаться “темной лошадкой”, излучая таинственную ауру ядовитой змеи, спрятавшейся в укромном месте. На Огнепалящих старались не смотреть, чтобы ноги не подкосились и штаны не намокли. Океана и Пепельную Тень это очень сильно забавляло, для устрашения драконы выпускали небольшие язычки пламени и дым.
Старший супруг и подошедший к нам орк заговорили на каркающем грубом языке, а я тем временем продолжал восхищаться эрудированностью мужа. Интересно, сколько языков за свои триста лет он выучил? Мужик как-то непонятно поклонился Блэду, видимо выражая благодарность и что-то прося, фон настороженности в его ауре увеличился. Блэдраир резко отказал, раздраженно дернув кончиком хвоста. Следующую фразу Лорд буквально прорычал, обведя рукой нашу компанию. Орк с гордостью распрямился и повелительно крикнул своим; мохнатики мгновенно перешли в боевое построение. Откуда-то с улиц и закоулков потянулись воспрянувшие духом, не менее боевые орчанки. Мои брови взметнулись вверх, мы только что спасли их и спустя какой-то жалкий миг стали врагами. Раздражение Феникса передалось мне.
Тем временем Князь и вождь степняков вели дискуссию, о чем-то яростно споря и сотрясая воздух возмущенными воплями. Шерстистый мужик возбужденно тыкал пальцем в напрягшегося Эхо и Валентайнэйлда. Блэд продолжал отказывать и гнуть свое. Мне это непонимание и споры надоели, хотелось знать причину противостояния, хотя понятно, что оркам зачем-то понадобились маги. Потерявшие страх, они подбирались ближе, жадно разглядывая наш отряд.
Я поднял Ворона на дыбы, и он тут же понял, что надо делать. Агрессивно защелкал клювом в сторону вождя, раскрывая наполовину огромные черные крылья. Встрепенулись, предупреждающе рыкнув, и драконы – орки тут же смелись назад. Лорд и незнакомый мужик посверлили друг друга недовольными взглядами, и орк сдался. Он повернулся к своим и зычно стал раздавать команды. Сразу же началась суетливая беготня, вождь махнул нам рукой, видимо предлагая следовать за ним и, не оборачиваясь, пошел куда-то.
Архидемон победно улыбнулся и вскочил на спину грифона, устроившись позади меня. Ворон пошел за орком, Закат последовал его примеру. Огнепалящие вальяжно стелились по земле за нами.
“Что он тебе сказал? О чем вы спорили?!” – тут же поинтересовался Ньяль у Блэда, взволнованно приподнимаясь в седле.
“Ыраык (имя вождя) просил, даже требовал, чтобы ты и Валентайнэйлд помогли с лечением раненых и обезвредили нарххоргов (в сознании демона всплыл образ убитых быкоголовых). Вопиющая наглость! У этих степных выродков нет чувства меры – мы и так спасли их задницы, так эти черти еще и требуют что-то! Я поставил ультиматум: либо услуга за услугу, либо Валет поднимает нарххоргов как высших умертвений,” – Лорд был одновременно поражен стойкостью орков и отсутствием страха перед ним и раздосадован. Предполагаемые зайцы не попрятались в норы в присутствии лиса. С рогами. Я хихикнул, представив лису с головой Блэда.
“Делать нам больше нечего! Нашли бесплатную рабочую силу, вот ведь дети закрытого социума! Может им и поля заодно вспахать?!” – праведно возмутился Эхо, рассветные глаза тут же начали светиться колдовским огнем.
“Не стоит так бурно реагировать, Шан, кричишь, как обесчещенная крестьянка. Блэдраир все уже уладил, орки выполнят наши требования. Кто бы что не говорил, а репутация штука хорошая. Удивительно, но в этом мире знают о демонах и айри из легенд. Интересно, что они думают о нашей компании, сборной, как солянка,” – спокойный голос друга словно затушил пожар глухого гнева вайшинов. Я только улыбнулся про себя, хладнокровного Валентайнэйлда ничего не трогало и проблемы степняков совсем не волновали его. Откинувшись на грудь Князя, дотронулся до сумки с драгоценным ларцом. Так хотелось оказаться подальше от крепости и узнать, что же такое было в обелиске.
“Правильное желание, Эро, как только ты выполнишь желаемое, все встанет на место,” – сладко и даже мечтательно обронил Фоэдар.
“Опять твои непонятные загадки! Ну что за меч, скрывающий от своего хозяина какие-то важные вещи!” – вздохнул я, ощущая, как перья встали дыбом. Клинок стоически промолчал. Мы, тем временем, приближались к здешней “администрации”. Эдакий островок спокойствия посреди творящегося в крепости хаоса. Мохнатые орки дисциплинированно выполняли приказы своей властной “верхушки”. Вайшины продолжали обсуждать бестактность примитивных комочков органики, называемых орками. Огнепалящие, как и я, были заинтригованы ларцом и сейчас откровенно скучали, тащась куда-то за вождем степняков. Бравый отряд вежливо пригласили на огонек.